Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова

– На примерку, – решительно скомандовала Татьяна.

– Не знаю, девочки…

Майя уже вся светилась: – Алиса, ну пожалуйста! Если тебе не понравится – мы скажем, что это просто арт-объект. «Платье, которое не вышло в свет». Но нужно хотя бы увидеть, как оно сидит.

София кивнула: – Ты же сама говорила, что хочешь, чтобы бал запомнили и пришли на вечер.

Я посмотрела на черный шелк, на алые всполохи, на бездну выреза на спине.

Неловко. Очень красиво.

– Ладно, – выдохнула я. – Примерим.

– Если ты упадешь в обморок, – фыркнула Виолетта, – половина зала бросится тебя ловить. Мы только успеем выбирать, кого подпустить ближе!

– Прекрасно! – заявила Татьяна. – Тогда так: Алиса – в примерочную. Девочки – по местам. Вас ждут шампанское и пончики.

Я сглотнула, поймала свое отражение в большом зеркале у стены – растрепанные волосы, румянец от волнения.

– Ну что, – сказала я своему отражению, – раз уж мы вляпались в эту историю, давай хотя бы выглядеть в ней великолепно.

И, подобрав юбки и остатки храбрости, я направилась в примерочную.

Татьяна ловко помогла мне влезть в лиф, затянула шнуровку снизу на талии, чтобы платье крепко держалось, и аккуратно опустила многослойную юбку.

Ткань обняла меня – плотная, тяжелая, дорогая. Я боялась, что буду смотреться в нем глупо, но кажется мы были созданы друг для друга.

Корсет подчеркивал талию, делая ее поразительно тонкой. Юбка пышно распадалась волнами, но главное – спина.

Когда я повернулась к зеркалу боком, ткань отлила тенью, и я увидела разом всю глубину выреза.

Он уходил вниз опасно, вызывающе, почти неприлично…

– Мамочки…– прошептала я. – Оно точно не сползет?

– Алиса, – Татьяна приподняла бровь, – сползет только твой бывший муж по стенке, когда тебя увидит. Но подколоть надо. Подвигайся, покружись. Надо посадить его так, чтобы ни на миллиметр не сдвинулось. Но, если ты нервничаешь…

Татьяна взяла со стола кусок мягкого черного фатина и поднесла к спине.

– Можно прикрыть. Чуть-чуть. Накинем на линию выреза.

Я посмотрела на фатин. На платье. На себя. На фатин.

– Никакого фатина. Я хотела привлечь внимание ради приюта и фамильяров. Скандал, значит скандал!

Когда вышла из примерочной, едва успела сделать пару шагов, как подруги взорвались визгами.

– Алииса! – Майя подпрыгнула так, что у нее слетела шляпка. – Упасть не встать! – пролепетала София, хлопая в ладоши.

Татьяна заставила меня пройтись по комнате, попрыгать, повертеться, затем подколола, подшила. И все это под восторженные возгласы.

Только одна Виолетта мрачно молчала. Она сидела, уткнувшись носом в чашку.

– Эй, ты чего? – спросила я, коснувшись плеча подруги.

– Великолепно, – протянула она. – Просто великолепно. – Ой, не завидуй! – ткнула ее София локтем. – Я не завидую, – ответила Виолетта. – Я осознаю, что на фоне этого я буду выглядеть бледно, как чахлая моль.

– Прекрати, – попыталась я возразить, но Виолетта выставила руку:

– Нет уж. Я знаю о чем говорю.

Татьяна хзакончила закалывать и без того прекрасно сидящее платье и сказала:

– Если у вас есть время, могу помочь доработать и ваши наряды.

Девушки тут же наперебой затараторили, соглашаясь и предлагая идеи. Виолетта улыбнулась, а я сердечно поблагодарила Татьяну и со спокойной душой пошла переодеваться.

За сегодня мне еще много чего предстояло сделать.

Я осторожно повесила платье на вешалку, распрощалась с девочками и вышла на улицу. Стайка сплетниц сделала вид, что я их совсем не интересую, но я чувствовала, как на меня бросают заинтересованные взгляды.

Клиника Ани находилась совсем недалеко, так что я прошлась пешком,

Здание бывшего трактира «Пьяный ежик» преобразилось настолько, что лишь внимательный взгляд мог понять: когда-то здесь шумели подвыпившие посетители и гремели кружки.

Фасад обновили, оставив следы старой архитектуры – высокие арочные окна и массивные рамы из темного