Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова

– И кто его оставил… – спросил он медленно, растягивая слова.

– Две старушки какие-то, ты что, в курсе?

– В курсе ли я?! – Виктор открыл крышку, осмотрел Марципана и неожиданно для нас и петуха, чмокнул его в макушку.

Петух от неожиданности сел, мы с Виолеттой тоже. Виктор выглядел так, словно ему на зимнепраздник подарки вручили.

– Это не петух. Это улика. Криминальный след!Легендарное дело! Банда двух мошенниц терроризировала базар! Мы знаем о них мало: одну зовут Агата, другую Мира. Они называли себя «Бархатные Сердцеедки». Искусство маскировки, дерзкие ограбления, фиктивные браки… Если я их поймаю, стану междумирной легендой. – Он коротко кивнул сам себе. – Петуха конфискую.

– Ничего подобного, – отрезала я, прижимая чемодан к себе, как колыбель. – Это мой… э-э… питомец. Не отдам на эксперименты.

– Слово детектива магического сыска. У петуха будет большое и светлое будущее! Карьера талисмана отдела: собственное гнездо, рацион по расписанию, гравий, минеральный камень для клюва, успокаивающие ванночки. Что еще нужно петуху?

– Куры? – мрачно спросила Виолетта, которая терпеть не могла, когда кто-то кроме нее был в центре внимания.

– Да хоть курятник! Я не шучу. Он мне нужен живым, громким и довольным.

Я посмотрела на Виолетту – она едва заметно пожала плечами: мол, с Виктором спорить бесполезно.

– Хорошо, – нехотя сказала я. – Но при одном условии: поможешь мне найти потерянных хозяев для моих питомцев. И еще устроишь встречу с заключенным.

Виктор посмотрел на меня с прищуром:

– Ты точно владеешь приютом для фамильяров, а не каким-то криминальным бизнесом или…

– Точно! – ответила за меня Виолетта, – Сороконожку посмотри давай и оставь нас уже в покое.

Виктор был так рад петуху, что даже не заметил язвительности в словах сестры. Присел на корточки, откинул клапан корзины и мягко посветил линзой внутрь. Фиалка едва заметно пошевелила усиками, и матовый перламутр ее спинки ответил серебристой искрой.

– А это… членистоногое тоже в залог оставили?

– Вполне возможно, что нашли на месте преступления, – созналась я.

– Класс!

Виктор заметно оживился, холодное надменное выражение лица, характерное для всех высокородных аристократов испарилось, уступая место искреннему любопытству.

Начальник магического сыска разложил пенал рядом с корзиной, бережно взял в руки Фиалку, поставил на крышку и взялся за исследование. – Не шевелимся, мадам, – уважительно обратился он к Фиалке и достал узкий флакон-распылитель. – Тест на бытовые проклятия и маскировочные чары.

Пш-ш-ш. На перламутровый панцирь легла тончайшая вуаль. Затем он приложил к спинке лакмус-пластинку и выставил рядом сравнительную шкалу – линейку с подписями: сглаз, проклятье, приворот, заговор, чары, отворот и т.д.

Метки на пластинке медленно поползли и щелкнули.

– Так, – протянул Виктор, прищурившись. – Да, заколдована. Притом не маскировка, а полноценное превращение.

– Что это значит? – спросила я.

– Это, получается, девушка? – Виолетта заламывала руки от волнения.

Виктор еще раз посмотрел на многоножку через свои приборы и кивнул:

– Получается так. Заклятье сильное, двойное, но похоже стандартное. Что-то вроде поцелуя любви и женитьбы. Но это уже к эксперту нужно идти.

– Так пошли быстрее! – вскочила с места Виолетта.

– Да! – воскликнула я, – Вдруг эта та самая балерина, которая пропала в театре в день премьеры?

Фиалка при этих словах мелко дрогнула усиками, лапки чуть затрепетали – и она, не отрывая взгляда от Виктора, покружилась на месте.

– Если так, мы мы это выясним, минуту, – Виктор сделал нам знак сидеть на месте, а сам ушел и вернулся с печатной машинкой.

Я замерла. Гениально! И почему я сама до этого не додумалась! Виктор посадил Фиалку на клавиатуру. Сороконожке не хватало сил нажимать кнопки, поэтому она указывала, а Виктор печатал.

«Лорд Ренвил нанял ведьму, она меня прокляла. Помогите. Умоляю»

– Обязательно поможем! Обещаю, – чуть ли не рыдала я, а Виолетта не сдержалась и прослезилась.

– Как этот мир жесток к красивым и независимым женщинам. Как подло и нагло эти лорды ведут себя. Думают, что останутся безнаказанными.