9 месяцев после развода - Мария Устинова

нельзя была выбрать другого успешного мужчину? Состояние Орловских привлекло, и она мечтала о слиянии компаний, общих детях и внуках, воображая себя владычицей морскою?

– Я не знаю, как тебе доказать все, что я говорю правда. Но если дашь мне время, я подумаю, что могу сделать…

– Мне ничего не нужно, – отрезает Антон.

Машина подъезжает к аэропорту, и они замолкают. Антон абсолютно спокоен, а начбез нервничает. Все это выглядит странно: он не понимает, отпустят его или нет.

– Ты дашь мне улететь? – с тревогой спрашивает он, когда джип паркуется на ВИП-парковке неподалеку от входа.

– Я обещал, – твердо говорит Антон. – А я всегда сдерживаю обещание.

– У тебя нет претензий, что я так поступил?

– Нет, Виктор. Иди. Доказательств никаких не нужно, не забивай голову. Ты все рассказал, больше мня ничего не интересует.

Тот на пробу приоткрывает дверь.

Его не задерживают.

Виктор Семенович медлит несколько секунд, а затем резко выскакивает из авто.

– Спасибо, Антон! – на прощание кидает он и торопливо идет ко входу, не чувствуя себя в безопасности.

Торопится, огибает людей, оглядывается, втянув голову в плечи. Ему хочется скорее укрыться в охраняемом здании аэропорта.

– Ты его просто отпустишь? – не понимаю я. – Ты что реально его прощаешь?

– За себя да, – отвечает Антон. – А вот то, как он поступил с моей матерью и с тобой, нет… – он наклоняется вперед к телохранителю. – Сделайте так, чтобы на досмотре при нем нашли запрещенку. Я хочу, чтобы он сел лет на семь.

– Будет сделано, Антон Иванович.

– Как показывает опыт, Кира, если прощать всех направо и налево, потом люди неправильно распоряжаются прощением. Так что все получат по заслугам.

Я улыбаюсь.

Впервые за много времени я ощущаю облегчение и начинаю видеть окружающий мир. Раньше я не могла на нем сосредоточиться. А теперь вдруг увидела бархатное небо, ощутила дуновение холодного ветра, который влетел в приоткрытую дверь. Почувствовала терпкий и дорогой аромат парфюма мужа. Словно до этого я была под колпаком, а теперь вышла наружу. Чувствую, обоняю, осязаю… И люблю.

Все закончилось.

Боль, недопонимание и главное – постоянный страх.

Антон сдержал обещание.

И я поверила, что, когда мы вместе, можно победить все.

Можно заниматься друг другом. Растить ребенка. Мечтать. Разбираться с нашими чувствами. Теперь можно, что угодно.

– Странное ощущение, да? – спрашиваю я, рассматривая небо, в котором мигают огоньки самолетов. – Просто камень с души упал.

Какое-то время Антон наблюдает за взлетающими и садящимися самолетами, и поворачивается ко мне.

Кажется, ему пришли те же мысли.

– Дорогая… Не хочешь куда-нибудь слетать?

Глава 38

Следующее утро я заняла приятными хлопотами.

Мы переезжаем обратно.

На всех парах двигаемся в новую жизнь. Переезд не слишком масштабный, но в старую квартиру я вернулась с облегчением.

Антон сразу уехал.

За всеми проблемами он запустил бизнес и многое нужно наверстать. Впереди еще много чего: разговор с Шумским, Антон закроет оставшиеся вопросы, но меня это уже не касается.

Вызываю домработницу обхожу квартиру, пока Степан брыкается в кроватке. Показываю, где что нужно убрать. Выхожу на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Город выглядит чудесно. Во мне столько свободы и спокойствия, что я готова обнять весь мир.

Через несколько часов квартира сияет чистотой.

Я заставила заменить весь текстиль: кухонный, в ванной. Не хочу, чтобы в доме было что-то чего касалась другая женщина. Альбина или того хуже, та актриска.

Возвращаюсь в детскую и беру Степана на руки.

Кажется, даже не заметила, как подрос мой сынок. Улыбаюсь его серьезному взгляду. Степа явно потяжелел и спит меньше – вовсю познает окружающий мир. И рассматривает меня с огромным интересом.

– Скоро поедем в отпуск, – рассказываю я. – А может, это будет не просто отпуск, а нечто большее…

Антон возвращается поздно.

Ужин уже ждет на столе: каре ягненка, пюре и салат. На десерт печеные яблоки со сливками. Готовила не я, но все равно объеденье.

Услышав, что он вошел, забираю Степана из кроватки и иду в холл. Именно сегодня мне важно встретить Антона лично... Первый спокойно день нашей семейной жизни.

Он ставит портфель на пол. Даже еще не снял пальто.

В руках букет розовых роз. При взгляде на лаконичную упаковку, в душе колет.

– Двадцать одна роза? – с замиранием сердца спрашиваю я.

Этот скромный, но красивый букет я узнала. Такие цветы он носит мне не на праздники, а просто к нашей встрече. На каждое свидание.

Для меня это не просто цветы, это символ нашей любви. А теперь еще и символ того, что наша жизнь вошла в обыденную колею.

– Двадцать одна, – подтверждает он, и забирает Степу, чтобы я смогла взять букет. – Я должен быть подарить их раньше. Исправляю ошибку.

На кухне я ставлю цветы в воду. Хожу по дому и качаю сына, пока Антон приводит себя в порядок к ужину.

В гостиной появляется уже переодевшись.

– Арина все подтвердила.

– Ты с ней говорил? – со Степой на руках тяжело стоять и я сажусь, удобнее перехватив ребенка.

– Не я. Люди Шумского. Арину допросили, она рассказала все. Мужу врать она боится. Сегодня я говорил с Шумским, он передал содержание беседы.

Пару секунд все осмысливаю.

Подумать только, а я еще считала ее жертвой мужа, пусть и недолго. Оказалось, Арина – волк в овечьей шкуре и, не исключено, как раз потому, что Шумский ее подавлял.

Тихоня оказалась с зубами.

Ей нравилось водить за нос мужа и все его окружение. Спать с начбезом Орловских и плести свои сети-интриги.

– Теперь понимаю, почему мы так долго не могли ее вычислить, – вздыхаю я. – Мы думали, у нас могущественный враг, а она просто пользовалась возможностями мужа и его деньгами, а сама оставалась в тени.

– Я тоже не сразу догадался, – Антон выглядит обескураженным.

Еще бы, нас всех обвела вокруг пальца безропотная жена олигарха, причем, включая самого олигарха.

Когда-то мы думали, что это человек высокого круга.

Хотя с определенного момента я начала догадываться, что за всем стоит женщина. Слишком много ненависти было ко мне лично. Да и план слишком изощренный. Не каждый мужик до такого додумается, они предпочитают силовые методы.

– Что с ней будет?

– Развод, – Антон пожимает плечами. – Зная Шумского,