Искушение зла - Дженни Бассетт

class="p">Бесеркир коснулся остриём клинка горла Фенрира — ровно настолько, чтобы прорезать кожу. Боль заставила Фенрира пошевелиться, его голова поднялась на неустойчивой шее, и он посмотрел на Аэлию своим единственным целым глазом.

— Аэлия? — сумел произнести он, его челюсть двигалась под странным углом там, где её сломали. Свет, вспыхнувший в его глазу, когда он узнал её, разбил ей сердце — на мгновение перед ней появился тот человек, которого она знала. Это она сделала с ним это. Пытаясь вытащить его отсюда, она лишь сделала всё в десять раз хуже. Время словно замедлилось, пока Аэлия смотрела, как кровь капает с горла Фенрира на пол. Она оторвала взгляд от красных капель, собирающихся на краю стали, и посмотрела на человека, который был за это ответственен.

— Отпустите его, и я сделаю для вас всё что угодно. Я сама поднимусь на один из тех кораблей в Идеолантею, позволю вам наказать меня так, как вы сочтёте нужным, только, пожалуйста, отпустите его. Пожалуйста.

У неё здесь не было никакой власти, и она это знала. Ей нечего было предложить в обмен, но если существовал хоть малейший шанс спасти Фенрира, она была готова умолять.

— Нет, Аэлия, — пробормотал Фенрир, морщась от усилия говорить.

— Всё что угодно? — спросил Бесеркир, застав её врасплох.

— Всё что угодно, — согласилась она, зная, что это правда.

Ей уже нечего было терять — этот человек отнял у неё всё. Не существовало ничего, чего она не сделала бы, чтобы спасти Фенрира от него.

— И ты не будешь со мной драться? — Бесеркир прищурился, глядя на неё с сомнением.

— Не буду, если вы отпустите его.

Бесеркир сжал губы в тонкую линию, внимательно наблюдая за ней, пока обдумывал её слова.

— Мне больше нравится мой первый план, — сказал он с лёгким пожатием плеч и резко провёл лезвием по горлу Фенрира.

Кровь хлынула из широкой раны на его шее, пузырясь у него во рту и стекая по подбородку. Бесеркир всё ещё держал его за воротник, удерживая в вертикальном положении, чтобы Аэлия могла наблюдать каждое мучительное мгновение его смерти.

Её последний друг на этой земле. Последний человек, которого она любила.

Что-то дикое и яростное вспыхнуло внутри неё — чуждое и в то же время врождённое. Её ярость стала его топливом, её горе разожгло в ней силу, о существовании которой она даже не подозревала. Аэлия рухнула на колени и закричала, выпуская наружу все сдерживаемые эмоции, которые носила в себе с самого Каллодосиса. Они вырвались из неё потоком мучения и боли, потоком утраты и растерянности, разбитого сердца и ярости. Они взорвались из неё, отбрасывая назад её голову и руки силой своего высвобождения, вырываясь из неё ослепительной вспышкой серебряного света. Он хлынул из неё, словно обладая собственной волей — разрушительный, прекрасный и полный ненависти.

Свет исчез так же внезапно, как появился, втянувшись обратно в неё, и её крик угас вместе с ним. Она рухнула вперёд на руки, едва находя в себе силы взглянуть туда, где перед ней лежало брошенное тело Фенрира. Судорожно хватая воздух, она едва могла осмыслить разрушение вокруг. Половины склада больше не существовало, Астрэи и артемиане были отброшены от неё в беспорядочные груды — некоторые пытались пошевелиться, другие, очевидно, уже никогда не смогут. Некоторые клетки разорвало, и артемиане воспользовались шансом бежать, спотыкаясь через обломки к зияющей дыре в стене склада.

Куча камней перед ней зашевелилась, и, к её ужасу, из-под обломков появился Бесеркир, с трудом высвобождаясь из-под завала. Его глаза остановились на ней с жадностью, которую она не могла понять.

— Ты… — сказал он, безумно рассмеявшись. — О, они будут в восторге, если я отправлю им тебя. Сто золотых монет артемиану, который схватит её.

Бесеркир махнул в её сторону покрытой пылью рукой, ухмыляясь ей, словно одержимый. Аэлия повернула голову и увидела новую волну Астрэи, врывающуюся в здание, и её сердце тяжело опустилось. Она попыталась подняться на ноги, но то, что только что произошло, полностью её опустошило, высосав из неё каждую каплю силы.

Она не понимала, что произошло, и времени думать об этом не было. Она откинулась назад на пятки и, собрав остатки сил, вытащила кинжал. Она не позволит им взять себя живой — не если это принесёт пользу Бесеркиру — и скорее умрёт, чем позволит отправить себя в Идеолантею.

Она прижала острие кинжала к своей груди, бросила последний взгляд на Фенрира и закрыла глаза.

— Аэлия. — Голос Кирана отразился эхом в её голове, и её глаза в шоке распахнулись. — Даже не смей.

Там, появляясь из пролома в стене склада, словно легендарный воин, стоял Киран. Он двигался среди Астрэи, как бог, его клинок пел, рассекая воздух, и её разбитое сердце вновь дрогнуло, оживая при виде него.

Он пришёл за ней.

Её руки были слишком слабы, чтобы продолжать держать кинжал поднятым, мышцы дрожали от одного лишь усилия сидеть, но она не могла оторвать от него глаз. Кровь разлеталась дугами с его меча, пока он прорубал себе путь через Астрэю, чтобы добраться до неё, и сдержанная ярость в его чёрных, как ночь, глазах пробуждала что-то глубоко внутри неё.

Он был в её голове — она слышала его, ясно и отчётливо. Её мысли на мгновение метнулись к прошлой ночи, но тут же исчезли, когда Киран, скользнув по полу, опустился на колени рядом с ней.

— Ты можешь идти? — спросил он, вглядываясь глубоко в её глаза. Беспокойство стянуло его брови, несмотря на ту чуждость, что смотрела на неё из-под них.

— Ты можешь идти? — на этот раз он снова заговорил прямо в её разуме, обхватив ладонью её щёку.

Она покачала головой — её язык был слишком тяжёлым и неповоротливым, чтобы повиноваться.

Он подхватил её на руки, поднявшись так, словно она ничего не весила, и вынес её из здания. Она цеплялась за него теми остатками сил, что у неё были, пока он держал её одной рукой, освобождая другую, чтобы размахивать ею, отбиваясь от оставшихся Астрэи и расчищая им путь.

Когда они оказались снаружи, он прижал её к себе и побежал. Она подпрыгивала у него на руках, пока они мчались мимо тёмных зданий, выстроившихся вдоль улиц. Киран нырял в узкие боковые переулки, которые она никогда бы не заметила, ведя их запутанным путём через город, но это не имело значения. Она всё равно слышала лай Сторожевых Псов, идущих по их следу.

Киран с размаху ударил плечом в кованые железные ворота,