Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

Я не чувствую никакой обязанности. Совсем. Мне просто хочется этого. Хочется видеть, как он получает удовольствие. Коннор кладет руки мне на талию. В этом положении наши бедра снова соприкасаются, и он впивается пальцами в кожу. Я уже тянусь к его ремню, когда вдруг что-то начинает вибрировать между нами.

В буквальном смысле.

И довольно сильно.

Я вздрагиваю.

– Это мой телефон, – объясняет он. В голосе слышится смех, хотя он все еще явно возбужден.

– Я бы забеспокоилась, если бы это было что-то другое.

Он тихо смеется, и я приподнимаюсь, чтобы он достал телефон из кармана.

– Кто звонит?

– Маркус. Наверняка гулял с Федриком и остальными. Вероятно, звонит рассказать какую-то ерунду. – Свободной рукой он поглаживает мою спину, спускаясь все ниже. – Можно не отвечать.

– Нет, ты обязательно ответишь, – со смехом заявляю я.

– Две минуты – и все.

– Какой ты нетерпеливый.

– У меня есть дела поинтереснее.

– Он спросит, удалось ли тебе со мной переспать?

– Может быть. Но ты этого не узнаешь.

Я отодвигаюсь, и он бросает на меня веселый взгляд, прежде чем ответить на звонок на финском.

– Ненавижу тебя, – тихо говорю я.

Его пальцы продолжают скользить по моему позвоночнику. Решаю, что можно еще немного поиграть, и целую его в подбородок, возле уха, в изгиб шеи. Коннор оставляет руку на талии и сжимает чуть сильнее. Мне требуется время, чтобы осознать – это не из-за моих действий.

– Все нормально? – Достаточно взглянуть на изменившееся выражение его лица, чтобы понять: нет.

Все происходит мгновенно. Коннор отпускает меня, и я слезаю с него, после чего он наклоняется вперед, упираясь локтем в колено, и с тяжелым вздохом проводит рукой по лицу. До меня доносится бормотание Маркуса на другом конце линии. Хотелось бы мне понимать, что они там говорят. Что бы это ни было, Коннор мысленно уже там; физически он все еще здесь, но душой – в другом месте.

– Что случилось? – настаиваю я, хотя знаю, что это бесполезно. Он слишком поглощен разговором, чтобы слышать что-то еще.

Атмосфера резко изменилась. Я ищу свои вещи, чтобы одеться. Коннор обменивается еще несколькими словами с другом и отключается, как раз когда я натягиваю футболку.

– Что случилось? – повторяю я.

С расстроенным видом он потирает лицо.

– Мой брат. Опять.

Я боюсь худшего.

– Он снова пил?

– Маркус нашел его в пабе. Он стоял у барной стойки, орал на бармена. Пьяный в дрова. Опять. Футболка разорвана и вся в пиве.

– Думаешь, подрался?

– Кто знает. Похоже на то.

Неужели он никогда не перестанет себя разрушать? Черт побери.

– Наверное, Маркус отвезет его домой.

– Да, он поможет. Он хороший друг. Но я должен быть там. Зря мы поехали. Позвоню Маркусу еще раз. Родители не должны об этом узнать.

– Может, им стоит узнать? – осторожно предлагаю я. Тогда Коннор сможет снять эту ношу с плеч. Ему не по силам справляться в одиночку.

Коннор качает головой.

– Нет, ты не понимаешь. Им нельзя знать об этом. Родители так радуются свадьбе Сиенны. Они счастливы, Мэйв. Оба. Если узнают, что мой брат… – Его голос срывается. – Мы разобьем им сердце. Мы и так доставили им слишком много проблем. Нельзя допустить этого.

– Ты не можешь заботиться обо всех.

– Нам нужно вернуться в домик.

– Коннор.

Он выходит из машины, не дав мне договорить.

Через секунду уже садится за руль.

Я подаю ему его футболку.

– Ты делаешь все возможное, – напоминаю я.

Он сглатывает:

– Знаю.

Но у меня такое ощущение, что ему этого мало.

* * *

На улице адский холод, когда мы добираемся до домика. Коннору требуется несколько попыток, чтобы замок поддался. Войдя внутрь, он включает свет. Ситуация не улучшается – понятия не имею, есть ли в этих стенах утепление, я не разбираюсь в таких вещах, но в комнате стоит собачий холод. Растираю руки, пытаясь согреться. Коннор кладет ключи на стол и оглядывается вокруг. Он выглядит растерянным. Вряд ли он знает, что делать дальше.

Он откашливается, когда наши взгляды встречаются.

– Тебе стоит принять душ и переодеться в сухое, чтобы согреться. А я схожу в сарай за дровами для камина.

– Нет, не надо. Я сама.

– Мэйв. – По его тону понятно, что спорить бесполезно. Я не умею разжигать камин. Ненавижу, что ему приходится все брать на себя. – Иди в душ. Я не буду заставлять тебя выходить на улицу.

Он берет связку ключей от сарая и покидает домик. Всю дорогу назад он не сказал ни слова – сидел напряженный, каждые две минуты проверял телефон, словно боялся вот-вот узнать от Маркуса, что с братом случилось что-то ужасное. Знаю, он винит себя за то, что не рядом, и я это ненавижу. Ненавижу, что он не понимает – он заслуживает провести выходные вдали от дома. Имеет право выбраться из города, отвлечься от всего и просто насладиться моментом. Он не должен жертвовать собственной жизнью только потому, что Лука решил похоронить свою.

Он прав – мне нужно согреться, поэтому беру косметичку и запираюсь в ванной. Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что выгляжу ужасно. Волосы спутанные, футболка мятая, губы посинели от холода и все еще слегка припухшие от поцелуев. Все изменилось слишком быстро. Сейчас то, что произошло в машине, кажется очень далеким, словно случилось много лет назад или даже в другой реальности.

Но это не так.

Это произошло.

И думать об этом сейчас, на трезвую голову… убийственно. Оно пугает меня, но в то же время дает надежду. Если не считать звонка Маркуса, в остальном день был идеальным. Когда я рассталась с Майком, мне казалось, что больше я ни с кем не смогу сблизиться. Я ошибалась. Сегодня я почувствовала то же самое. Даже больше. Мне так не хватало того, с кем можно вот так смеяться. Кто бы обнимал, касался и целовал меня именно так. Это беспокоит. То есть Коннор мне нравится, но что, если я тороплю события?

А что, если еще слишком рано?

Раздеваюсь и не перестаю дрожать, пока не забираюсь в душ. Замерзшие мышцы благодарно отзываются на горячую воду. Я выключаю кран, пока намыливаюсь. Не знаю, сколько воды в баке домика, и не хочу, чтобы Коннор остался без душа из-за меня. Тщательно смываю с себя рыбный запах, который въелся после озера, и, выйдя, заворачиваюсь в полотенце. Коннор уже разжег камин, когда я возвращаюсь в комнату, и сидит на кровати, уткнувшись в телефон.

Увидев меня, он вскакивает.

– Я потратила совсем мало воды, – говорю я, придерживая полотенце. – Подумала, ты тоже