Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

волны жара по телу. Хотя температура и правда упала, я этого совсем не чувствую. – Где я смогу целовать тебя сколько захочу и не бояться, что на нас нападет медведь. Или кто похуже.

– Я смотрела в интернете. В Финляндии нет агрессивных медведей, – возражаю я. Он весь день надо мной из-за этого издевается. – Придурок.

Улыбаясь, он делает вид, что не слышал.

– Где я смогу уложить тебя на кровать и сделать все, что захочу, – продолжает он, сдвигая губы чуть влево, к изгибу шеи. – Чего мы, к большому сожалению, здесь делать не будем.

Его большие пальцы снова скользят по моей груди, и я прерывисто выдыхаю.

– Это кто сказал? – Не думая, приподнимаю бедра, прижимаясь к его твердому горячему телу.

– Я не собираюсь заниматься с тобой любовью в машине, красавица. По нескольким причинам. Во-первых, не хочу, чтобы ты вспоминала лучшую ночь своей жизни именно так… – Не будь я так сосредоточена на его руках, закатила бы глаза. Повторяю: он идиот. – Во-вторых, после такого долгого ожидания мы заслуживаем чего-то более запоминающегося.

– А в-третьих?

– У меня нет презервативов. Если подумать, это причина номер один. И единственная, которая реально имеет значение.

Я тихонько смеюсь, хотя не могу избавиться от горького привкуса разочарования.

– Не такой уж ты предусмотрительный, раз забыл купить презервативы.

– Вообще-то купил, – возражает он и снова целует меня. – Я оставил их в домике.

– Правда?

– Нет, шучу. Я бы умер на месте, если бы ты их случайно нашла. – Он делает паузу, поглаживая мою талию. – Не хотел, чтобы ты подумала, будто я для этого тебя сюда привез. Поэтому так испугался, когда сестра сказала, что они с Альбертом не поедут. Боялся, что ты все неправильно поймешь. Что тебе будет неловко.

– Мне ни разу не было неловко, – уверяю я его, стараясь смягчить голос. – И я знаю, что ты привез меня не только ради этого. То, что я сказала раньше, была просто шутка.

– Список для меня важен.

– Знаю. Для меня тоже.

– И меня до чертиков пугала мысль остаться с тобой наедине.

От его слов внутри все сладко сжимается – то самое чувство, что кажется приятным, хотя знаешь – добром это не кончится.

– Сейчас ты со мной наедине. – Мои пальцы скользят по его рукам. – И что-то не похоже, что боишься.

– Это все ты. С тобой все оказалось куда проще, чем я думал. – Мне нравится это слышать. Я чувствую гордость. Так и должно быть. Интуитивно. Легко. – Полагаю, у тебя тоже нет презервативов.

Я смеюсь:

– Нет, к сожалению.

– Значит, придется согласиться на второе свидание.

– Первое. Напоминаю, это не считается.

– Да, не считается, – шепчет он мне на ухо. – И ты совершенно не собираешься ничего со мной делать сегодня.

Он снова целует меня, и я обвиваю руками его шею. Его тело все еще прижимается к моему. Пользуюсь моментом и снова слегка двигаю бедрами. Коннор впивается пальцами в мою талию.

– Совершенно ничего, – повторяет он.

– Ты мне даже не нравишься.

– Конечно нет.

Его ладони скользят вниз, между грудей, к животу, и, когда он добирается до пояса джинсов, меня накрывает волной предвкушения. Он чуть отрывается от моих губ.

– Скажи, чего ты хочешь. – В его хриплом голосе есть что-то такое, от чего по коже бегут мурашки. – Покажи мне. Пожалуйста.

Трудно избежать дрожи в голосе и во всем теле, когда он говорит такое.

– Я покажу, что нам нравится.

– Ты не поняла. Я не про «нам». – Он прихватывает зубами кожу на моей шее. – Я хочу знать, что нравится тебе.

Он тянется к пуговице на джинсах, и я инстинктивно хватаю его за руку. Коннор поднимает на меня потемневший, обжигающий взгляд и ждет, пока я ослаблю хватку, чтобы расстегнуть их.

– Я тоже хочу к тебе прикоснуться, – бормочу я.

– Ты первая, – настаивает он.

Мне трудно дышать. Сердце все еще бешено колотится о ребра. Притягиваю его к себе снова. Мне нужно поцеловать его. Коннор отвечает с готовностью, и я медленно провожу рукой по его руке, накрывая его ладонь своей. Я никогда раньше такого не делала, но в этом есть что-то правильное. В том, чтобы направлять его. Показывать, чего я хочу.

Может, если бы я поступила так же с бывшим, все сложилось бы лучше.

Коннор – не он. И мне достаточно почувствовать легкое прикосновение сквозь ткань, чтобы это понять. Стоит его пальцам скользнуть под белье, как воздух застревает в легких и я приоткрываю губы прямо напротив его губ. Он быстро находит ритм, ориентируясь на мои движения и реакции. Наблюдает за мной. Все время. Большим пальцем он касается той самой точки, и, когда проникает глубже, мои бедра непроизвольно поднимаются.

– Вот о чем я говорил, – шепчет он. – Ты прекрасна. Прекрасна. Мне хочется говорить тебе это постоянно.

Я отпускаю его руку, давая больше свободы. Но вскоре снова крепко хватаю за запястье, невольно впившись ногтями. Коннор не жалуется. Он продолжает мучить меня, играть со мной, пока узел в животе сжимается все сильнее, сильнее и сильнее. Пока мне не становится трудно удерживать воздух в легких. Он целует меня, и, пока мое тело дрожит, я двигаю бедрами. Электрический разряд приходит внезапно. Он сотрясает все. Уничтожает меня.

Я взрываюсь.

Вот и все.

Откидываю голову назад, закрыв глаза, дыхание сбивается. Силы покидают меня. И в этот момент я думаю о том, что не помню, когда в последний раз испытывала это – так интенсивно, чувствуя себя такой желанной, такой ценной, – и как печально, что так получилось. Коннор медленно целует мою грудь и поднимается к ключице, к шее, к подбородку. Теперь его прикосновения более нежные. В машине стоит тишина.

Когда я открываю глаза, он склоняется надо мной, опираясь локтем на сиденье. Осторожно Коннор убирает волосы с моего лба.

– Как ты? – говорит тихо, словно боясь разрушить волшебство момента.

– Хочешь честно?

– Давай, добей меня.

«Кажется, я влюбляюсь в тебя».

– Мне понравилось. Очень.

– Мне тоже. – Он целует меня в плечо.

Его губы снова находят мои. Я обнимаю его, не желая отпускать. Теперь наш поцелуй неторопливый, нежный. Глажу его щеку и постепенно приподнимаюсь, заставляя отклониться назад.

– Мэйв… – предупреждает он.

– Теперь моя очередь.

Я не останавливаюсь, пока он полностью не садится. Встав на колени, снова оказываюсь на нем. В этом положении я чувствую его тело под своим и то, как на него повлияли недавние события. Мои ласки скользят по его животу. Мышцы напрягаются под моими пальцами.

Коннор сглатывает:

– Нам не обязательно это делать, если не хочешь.

– Кто сказал, что я не