Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

– Спасибо. Я… – Он снова проводит рукой по волосам. – Мэйв, насчет того, что произошло до этого… Может, нам стоит поговорить.

– Не обязательно прямо сейчас.

– А зачем откладывать?

– Ладно, – неуверенно соглашаюсь я.

Он поджимает губы.

– Ты первая.

– Ситуация непростая.

– Это точно.

– Ты же знаешь, я недавно вышла из отношений и… – Я четко понимаю, что хочу ему сказать. Что он мне нравится. Что я хочу попробовать. Неважно, что меня пугает мысль о том, к чему это может привести. Мне просто нужно, чтобы мы не торопились, чтобы у меня было время привыкнуть к этой мысли, убедиться, что я не перескакиваю с одного человека на другого только потому, что не умею быть одна.

Но у Коннора на уме совсем другое.

И это разбивает мне сердце.

– Да, я знаю, что ты хочешь сказать. И я согласен, – перебивает он меня. – Это была разовая акция. Будет лучше для нас обоих, если это больше не повторится.

Я чувствую резкий укол в груди.

– Да?

– В смысле, ты живешь в моем доме. Если что-то пойдет не так, будет неловко. Твой бывший еще не ушел из твоей жизни, и… рано или поздно ты отсюда уедешь. Нет смысла начинать что-то, когда мы оба знаем, что это никуда не приведет. К тому же я не ищу ничего серьезного. Я не вижу нас в таком качестве. Мы друзья. Возможно, нам стоит забыть об этом и сосредоточиться на дружбе. – Мне кажется, в его глазах мелькает неуверенность. – Ведь ты этого хочешь, правда?

Повисает тишина. Он меня отвергает. И я даже не знаю, что сказать. Черт.

– Я не хочу терять дружбу, – отвечаю я, потому что хотя бы это правда.

Он кивает, хотя выглядит встревоженным, словно в глубине души не ожидал такого поворота.

– Хорошо, что мы понимаем друг друга, – говорит он.

– Да, конечно.

– Лучше я переночую на диване.

Я хочу сказать ему, что не стоит. Что предпочла бы, чтобы он спал со мной. Что хочу услышать обо всем, что его беспокоит: о брате, о Райли, о том, как его смерть повлияла на них обоих. Что хочу, чтобы он мне доверял. Чтобы мы оставались друзьями, но при этом я могла целовать его, когда пожелаю.

Но я молчу.

Какой смысл, если он уже все решил?

А я была готова предложить ему попробовать. Черт, какая же я жалкая.

Интересно, что, черт возьми, изменилось? Час назад он говорил, что я ему нравлюсь, а потом… что? Просто передумал? Как раз когда я разделась?

Надо было подумать об этом раньше.

Надо было понять.

Неважно, насколько я нравлюсь себе. Это не значит, что я понравлюсь другим.

Я отвечаю:

– Как хочешь.

Первая отвожу взгляд, иду к кровати, беру пижаму и переодеваюсь в ванной. Всю ночь мы больше не приближаемся друг к другу.

На лицевой стороне снимка – перила в аквапарке Эспоо. Точнее, перила горки для надувных кругов, правые, те, что напротив трамплинов.

Автор делает несколько кадров, пока не остается довольна результатом, а затем спешит к следующему месту (прежде чем охрана придет и выволочет ее оттуда).

18

Мэйв

На следующий день нас будит гроза.

Открыв глаза, я обнаруживаю, что в кровати одна. Коннор все-таки спал на диване, как мы и договорились. А я не сомкнула глаз всю ночь, думая о случившемся: о сладком ощущении его губ на моей коже, об обещаниях, которыми мы обменялись, и о том, как все за считаные секунды разлетелось вдребезги. На рассвете, когда в комнате стояла тишина, я думала, не лежит ли он тоже без сна. Теперь он проснулся. Наши глаза единожды встречаются, а затем мы избегаем смотреть друг на друга, пока одеваемся и собираем вещи.

Когда мы выходим из домика с багажом, дождь хлещет как из ведра. Мы бежим к машине, и, когда забираемся внутрь, я вижу, что мои волосы от влажности вьются еще сильнее, а одежда промокла, как вчера вечером. Только ситуация теперь совсем другая. Вчера мы бы посмеялись вместе. Сегодня же я задыхаюсь просто оттого, что нахожусь здесь с ним. Тишина длится все двадцать минут, пока мы выезжаем из заповедника. Когда мы добираемся до информационного центра, Коннор выходит попрощаться с Янне и вернуть ключи.

– Тебе холодно? – спрашивает он, вернувшись.

Я удивляюсь, услышав его голос. Он почти не разговаривал со мной с утра. Наверное, спросил меня потому, что я съежилась у двери, скрестив руки, и изо всех сил пытаюсь держаться от него как можно дальше.

– Все нормально, – вру я.

Снова напряженное молчание.

– Можем подождать, пока пройдет гроза, и съездить на оленью ферму, – предлагает он. – Я же знаю, как ты этого хотела.

– Лучше вернуться домой.

– Так рано? Ты уверена?

– Ты же вчера сказал, что приехать сюда было ошибкой, разве нет?

Поворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза, бросая вызов. Коннора явно смущает моя прямота. Похоже, он тоже не спал этой ночью.

– Ты знаешь, что я не это имел в виду.

Ну да.

Я отворачиваюсь:

– Надо ехать. Похоже, дождь не собирается прекращаться.

– Как хочешь.

Он вздыхает и заводит мотор, а мое сердце словно сжимают когтями. Я знаю, что он старается изо всех сил, чтобы между нами все осталось как прежде. Не хочет ничего менять. Для меня все не так просто. Я не могу выбросить из головы его вчерашние слова. Все, что он говорил мне в машине, было ложью? Или это потом, увидев меня обнаженной, он решил, что не в силах смириться с моими недостатками, и передумал? Может, он с самого начала знал, что между нами будет только мимолетная связь. Может, так меня и воспринимает. Возможно, считает, что я недостаточно хороша для чего-то большего.

«Люди ищут тех, у кого есть стремления. Зачем им обращать внимание на такую, как ты, у которой нет в жизни никакой цели, кроме как просто существовать?» Может, в конце концов, Майк был прав.

До самого конца пути мы не произносим ни слова.

Каждый раз, когда вспоминаю, что чуть не предложила ему попробовать быть вместе, мне становится невыносимо стыдно. Унизительно.

Мне так горько, что едва сдерживаю слезы, когда мы приезжаем в деревню и Ханна выходит с Нико встретить нас и спросить, как мы провели время.

И я настолько зла, что избегаю Коннора следующие четыре дня.

Не могу поверить, что он так со мной поступил.

Что я позволила ему так со мной