Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

— Ра-р! — Зарычала я и, в миг вернувшись к каким-то базовым детским настройкам, капризно топнула ногой. — Выметайтесь, вы оба!

Быстрым шагом обойдя Рэвула, я упёрлась руками в его спину и практически отбуксовала этого громилу за порог, одновременно вытеснив из моей каюты и Рину. К счастью, Рэв не сопротивлялся. Только возмутительно весело посмеивался надо мной, послушно двигаясь в заданном направлении.

Я махнула рукой перед датчиком над дверью, а Рину, поздно спохватившись, сделал шаг к каюте.

— Ив, у нас же ножевой бо…

Дверь вовремя закрылась перед самым его носом, позволив мне запереть её в таком положении, повернув соответствующий рычаг.

— Проклятье! — Не сказать, что с облегчением выкрикнула я и тут же жалобно простонала, воздев руки к потолку. — Да за что же мне всё это, а?!

Ну почему с этими двоими всё было… так. Неловко, возмутительно, с выходом за грань и переходом на эмоции. Почему я не могла спокойно воспринимать их подколы и недвусмысленные намёки? Мне ведь всегда было глубоко наплевать, о чём парни шептались за моей спиной! Даже на лидкурсе, где я была единственной девушкой, меня совершенно не трогали их грубые подколы, и откровенные подкаты. Не то, что краснеть не заставляли, но даже и бровью повести!

Почему, когда надравшийся в слюни Скай Родман забрался ко мне в каюту и гордо снял штаны, сказав, что ему кое с чем нужна помощь, я смогла посмотреть на него, как на собачью кучку и сказать, что его проблема слишком мала, чтобы решать её вдвоём?

Почему, когда Хоу Цзы Хань во время спарринга вместо ворота кимоно при всех схватил меня за грудь и очень неискренне извинился, продолжая держаться за неё под общий гогот, я с каменным лицом провела на нём приём «Ката Гурума», перед переворотом взяв в захват его яйца, вместо бедра?

Почему всё это было так легко и совсем не вызывало никаких эмоций со всеми этими похотливыми балбесами на моём пути, но только не вот с этими вот двумя представителями внеземной цивилизации?! А?!

С ними я была словно не я, а какая-то совсем другая Ив Сандерс. Вечно смущённая недотёпа, у которой мозги плавились от любого долгого взгляда или даже словечка с сексуальным подтекстом.

«Ах-ха-ха, Рину сказал, что его возбуждают девушки с хорошим аппетитом! Пожалуй, перестану теперь есть совсем, а то сгорю со стыда!» Ух… самой же противно!

— Р-а-а… — Взревела я и плюхнулась спиной вперёд на постель, широко расставив руки.

Может, пойти попробовать в раковине утопиться, или в душевой на шнурках повеситься? Всё лучше, чем терпеть теперь от них удвоенную волну откровенных подкатов и сальных шуточек.

Даже для парней на станции охота за девственностью особо приглянувшихся студенток была целым соревнованием. Что и говорить о киранцах, настаивающих на том, что у меня с ними какое-то там «сопряжение». По одному тому, как они себя сейчас вели, можно было с уверенностью сказать, что я этой новостью очень щедро плеснула керосина в костер их сексуального влечения.

В дверь моей каюты постучали.

Я даже не дёрнулась. Просто устало закрыла глаза, зная, что сейчас начнётся…

— Ив, завтрак готов! — Донёсся из-за двери приглушенный голос Рэвула.

Даже по интонации было слышно, как он улыбается, пребывая в самом лучшем расположении духа за всё время нашего знакомства.

— Я не хочу!

— Раз у тебя нет сегодня настроения заниматься делами, как насчёт прогуляться? — Тут же отозвался Рину. — Вчера, когда возвращались от собирателей, мы с Рэвом в лесу силки на кньорков поставили. Надо урожай собрать, заодно прогуляемся. Погодка так и шепчет… Пошли гулять, Ив… Хватит сидеть в четырёх стена-ах!

— Но надо хорошенько подкрепиться в дорогу, путь неблизкий. — Снова подхватил Рэв. — Так что думай быстрее, а то остынет. Мы ведь всё равно пойдём, а тебе опять придётся сидеть на корабле взаперти.

Я нехотя открыла глаза и посмотрела в иллюминатор. Рину не преувеличивал, за ним медленно разгорался прекрасный погожий день.

— Ладно. Сейчас приду… — Проворчала я, неловко поднимаясь с кровати.

Глава 62

Завтрак прошёл почти в полной тишине.

Вопреки ожиданиям, я за всё время не услышала ни одной шутки в свою сторону на тему невинности. Наверно, это потому, что Рину был слишком погружен в собственные мысли и ему было не до саркастических замечаний и подколов. Завтракая, он непрерывно что-то зачёркивал и дописывал в одном из своих многочисленных блокнотов.

Из всех изменений в поведении киранцев разве что Рэвул улыбался чаще обычного. То есть вообще улыбался.

Силки ребята расставили у скал в районе базы собирателей, где и обитали кньорки. Как пояснил Рину, эти кньорки были кньорками только номинально. Потому что настоящие водились только на Кира, а эти лишь немного напоминали оригинал на вид и чуть больше на вкус.

Погода стояла отличная, но путь был неблизкий. Однако это меня не расстраивало, а даже наоборот. После целого дня на одном месте я вдруг осознала, что больше не хочу так. Взаперти одна, не зная, чем себя занять… Я столько лет провела в замкнутом пространстве, что сейчас организм настойчиво требовал прогулок, боли в натруженных мышцах, свежего воздуха, простора и впечатлений.

Я с горечью подумала, что вернуться к привычной жизни на станции мне теперь будет очень и очень сложно. А ведь после окончания обучения я должна была минимум пять лет провести на службе, отдавая долг родной планете в рядах ВКС. Как же быстро всё меняется…

Ещё совсем недавно я мечтала посвятить непрерывной службе не менее двадцати лет, а на Землю и не возвращаться вовсе, оставшись преподавать на околоземной орбите. А что теперь? Готова была бросить все прежние мечты ради прогулок на свежем воздухе? Да нет… Не может такого быть. Это всё было просто временное. От усталости и стресса.

— О чём задумалась, недотрога?

Голос Рину прямо за спиной заставил обернуться.

Красноволосый дружелюбно мне улыбнулся и протянул открытый термос с водой. Я не стала отказываться.

— Да так. О том, чем займусь, когда вернусь домой.

Закручивая крышку, киранец на секунду нахмурился. Но только на секунду…

— Я пойду на озеро возле родительского дома и поймаю там самую здоровенную ирель, которую только увижу в воде. Освежую её и отнесу отцу, чтобы закоптил. Кто бы знал, что из всего, что есть