Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

Я заметила, что Рэвул замедлил шаг и внимательно слушал, поравнявшись с нами.

— Я ведь её в детстве просто ненавидел! А у отца целый ритуал был, собраться ранним утром к озеру, поймать, освежевать, закоптить и вечером подать к столу. Обязательно с миреновыми лепёшками и терским соусом из острых тебусов. Фу… — Поморщился Рину и тут же мечтательно вздохнул. — Но сейчас бы всё за это отдал…

— Так уж и всё? — Язвительно усмехнулся Рэв.

— Ну не прям всё-всё, конечно. Ив вот ни на что бы ни променял. А от тебя бы точно с удовольствием избавился!

— Ну хоть себе-то не ври. — Рассмеялся капитан.

Рину улыбнулся, бросив на брата взгляд исподлобья, и проворчал.

— Действительно… Гоняйся потом за тобой по всей Вселенной, жизнью рискуй. Обойдусь и без копчёной ирели. Шезуме меня тоже вполне устраивает.

Я с интересом перевела взгляд с одного на другого. Кажется, за этими словами крылась какая-то важная для них обоих история. Но стоило ли спрашивать? Вдруг это было что-то слишком личное, чтобы делиться? Всё же Рэвул прав — сама я не особенно спешила им открываться. Наверно стоило первой рассказать им о чём-то важном, а потом уже спрашивать.

— А ты чем планируешь заняться? — Спросила я у капитана.

Он как-то особенно грустно улыбнулся и вернул мне мой же вопрос:

— Давай сначала ты. Что сделала бы первым делом? По чему соскучилась больше всего?

Я подумала, что проведала бы маму и Роки, поменяла бы выгоревшие фото в табличках рядом с их урнами. Но тут же поняла, что не хочу нагнетать грусти в такой чудесный погожий день.

Решила, как и Рину, сосредоточиться на гастрономических предпочтениях.

— Прогулялась бы до центра по набережной и там купила себе огро-омное ведро куриных крылышек в панировке. И ещё к ним кисло-сладкий соус и литровую колу. Всё бы одна, конечно, не осилила, но купить почему-то хочется именно вот такое вот здоровенное ведро и сидеть с ним на открытой веранде с видом на реку.

— Хм-м… Куриные крылышки в панировке... — Задумчиво протянул Рэвул. — Звучит аппетитно. Это ведь какие-то маленькие птицы? Вряд ли большие крылья поддаются качественной прожарке…

— Ага. Курицы даже летать не умеют.

— Ещё и с кисло-сладким соусом… — Голодно всхлипнул Рину. — Уж я бы помог тебе осилить ту большую порцию! Карадла… Опять есть захотелось…

Я рассмеялась, представив, как пришла с киранцами в кафе быстрого питания и как бы всё на нас при этом пялились. Разглядывали бы их необычную внешность и гадали, что это очередная сомнительная субкультура или просто актёры со съёмки какого-то фантастического боевика зашли перекусить?

Хотя нет… Киранцам на мою Землю было нельзя. Боюсь, так буднично и мирно нам пообедать бы никто не дал. Ведь их как минимум тут же забрала бы на допрос какая-нибудь спецслужба. А то и хуже… В лабораторию на опыты.

Мы же, люди, дикие. Представителей внеземных цивилизаций, кроме пустых, ни разу не видели.

И сразу стало как-то грустно оттого, что не угостить мне киранцев куриными крылышками с колой на набережной Брисбена…

Я обернулась, почувствовав на себе пристальный взгляд Рину. Он смотрел на меня как-то по-особенному. Словно раздумывал в этот момент о чём-то невероятно приятным или планировал очередную каверзу.

— Осторожно! — Крикнул он, мгновенно поменявшись в лице.

А я даже обернуться не успела, когда он схватил меня поперёк талии и оторвал от земли.

В низкой траве и пожухлых листьях, возле замшелого трухлявого пня, прямо там, куда я уже успела занести ногу, торчали с десяток толстых зелёных бочонков сантиметров по десять в высоту. На то, что это грибы указывали только их несуразно маленькие кургузые шляпки, которые были едва различимы на фоне толстенных ножек.

Я фыркнула.

— Зелёные грибы? Разве бывают грибы зелёными?

— Бывают. — Проворчал киранец мне в плечо. — Если под самую шляпку полны цианогинозина.

Рину отошёл от пня на несколько шагов и только после этого поставил меня на землю. Рэвул тоже к грибам предпочёл не приближаться.

— Чего-чего полны?

— Токсин такой. Яд.

— И что? Я же в берцах! Подумаешь, испачкалась бы немного.

— Испачкалась бы… ага… — Недовольно проворчал Рину и скинул с плеча рюкзак. — А потом откачивай тебя. Да я лучше гуакамоле твоё с триптозёром съем.

— Прямо так землёй закидать? — С сомнением предложил Рэвул.

— Обязательно. — Кивнул Рину. — Только я вначале образец возьму. Мне для опытов с бугоком нужно. Как раз хотел проверить одну теорию…

Киранец достал из рюкзака небольшой металлический футляр и выдвинул его из основания. Внутри оказались какие-то мелкие инструменты в стерильных упаковках. Из-за его плеча я разглядела длинные иглы, крючки, скальпели и серебристый блистер с маленькими шприцами, похожими на инсулиновые. Рину взял всю пачку шприцов, после чего и направился к грибнице.

— Я ещё не придумал название этой дряни, слишком много в уме вертится вариантов. Гнилоподлус гнусный, Сдохнипадаль мерзкая… Зато уже успел познакомиться ближе, чем хотелось бы.

Рэвул недовольно цокнул языком.

— Он наступил на такую грибницу прямо в день крушения нашего корабля. Не повезло, так не повезло… Я делал, что мог, но повар из меня лучше, чем врач.

— Зато блевать твоим бульоном было не так грустно. — Усмехнулся Рину, подготавливая первый шприц. — У этой гадости защитная реакция на давление. Если хоть чуть-чуть надавить, в воздух вот из этой дырочки в самом центре склизкой зелёной шляпки выбрасывается облачко аэрозоля, полное цианогинозина. Он в жидком виде, как в обойме порциями хранится в этой мерзкой толстой его ножке.

Киранец поднёс иглу к ножке и начал тщательно выбирать место прокола.

У меня аж руки затряслись от напряжения.

— Рину… а может, не надо?

— Не переживай. — Фыркнул Рэв. — Один раз уже выкарабкался. У нашей расы высокоэффективная способность к регенерации. Аэрозоль с таким токсином точно не убьёт, только если прямо в вену колоть.

— Помолчи секунду, пожалуйста. А то проверю эту теорию на тебе…

Процедура по извлечению жидкого токсина из грибницы заняла минут пятнадцать, после чего доктор биологических наук с довольным видом и десятью шприцами, полными мутной зеленой дряни, вернулся к рюкзаку. А Рэвул, разрыхлив ножом землю, закидал ею источник опасности.

— Он без света и доступа к кислороду очень