Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Он огляделся, подошёл к углу, где стояла массивная деревянная бочка — пустая, судя по лёгкости, с которой он её передвинул, — подкатил её ближе ко мне и сел напротив, тяжело опускаясь и вытягивая длинные ноги.

Мы сидели друг напротив друга в тесной подсобке, освещённой только слабым светом, пробивающимся сквозь щели в двери, и молчали, просто молчали, переваривая случившееся.

Наконец Райнор заговорил — медленно, задумчиво, словно вспоминая что-то далёкое:

— Я попал сюда три года назад, вместе с сестрой. С Мариной. Там, на Земле, мне было тридцать восемь, ей — тридцать. Мы были близки, несмотря на разницу в возрасте, часто виделись, поддерживали друг друга. И когда… когда случилось это…

Он сделал паузу, сжав кулаки на коленях.

— Мы ехали на дачу, собирались отпраздновать там день рождение Марины. Она только рассталась со своим бывшим-мудаком, я хотел ее поддержать. Это… это я вёл машину, Марина сидела рядом. Дорога была скользкой после дождя. Фура выскочила на встречную, я попытался увернуться, но… — Он замолчал, глядя в пол и сжимая кулаки, будто виня себя в произошедшем. — Я помню удар. Грохот. Боль. А потом… потом темнота. И когда очнулся, я был здесь, в теле какого-то обедневшего дворянина из маленького городка. В доме, который разваливался, с долгами, которые я понятия не имел, как отдавать.

Райнор поднял глаза, встретившись со мной взглядом:

— Первое время у меня была только паника. Неконтролируемая паника. Я не понимал, где я, что произошло, почему я выгляжу по-другому, почему вокруг средневековье. Думал, что схожу с ума, лежу где-нибудь в дурке или вообще… вообще умер. Что это галлюцинация перед смертью или кома, в которой мой мозг создаёт иллюзию реальности.

Он усмехнулся горько:

— А потом нашёл Марину, ну, она меня нашла. Вернее, Мисабель, как её здесь зовут. Или просто Бель. Она попала в тело младшей сестры того дворянина, в чьём теле очнулся я. И когда мы встретились… Она приехала из дальней усадьбы в надежде затребовать у меня… у того, кем было это тело до меня — затребовать, чтобы ее освободили от навязанного жениха. И… когда поняли, что мы — это мы… что мы оба здесь, что это не сон, не галлюцинация… — Он покачал головой. — Легче не стало, честно. Мы оба были в ужасе. Но хотя бы стало не так одиноко, никогда не забуду то чувство, когда узнал в совершенно незнакомой с виду девице… свою родную сестричку.

Я слушала, затаив дыхание, в груди все сжималось от сочувствия, от понимания, оттого, что этот человек прошёл через то же самое, через что и я — через шок, отрицание, панику, медленное принятие неизбежного.

— Мы начали адаптироваться, — продолжал Райнор, запрокинув голову и глядя куда-то балки потолка. — Изучали этот мир, его законы, правила, культуру. Старались не выделяться, не привлекать внимания. Бель оказалась умницей — в прошлой жизни она работала кризис-менеджером в крупной компании, разруливала проблемы больших и важных дядек в из компаниях. Здесь эти навыки пригодились, она устроилась помощницей к богатой купчихе — вдове, которая владела несколькими лавками, но совершенно не умела вести дела. Бель за полгода навела порядок в бухгалтерии, оптимизировала работу, увеличила прибыль вдвое. Сейчас купчиха души в ней не чает, платит хорошие деньги, хотя и скудные по сравнению с тем, что Марина имела на Земле.

Райнор улыбнулся с гордостью:

— Она молодец — настоящий профессионал. Выжила бы в любых условиях.

— А ты? — спросила его тихо, понимая, что неспроста он избегает рассказа о себе. — Что ты делал там, на Земле? И чем занимаешься здесь?

Мужчина устало вздохнул, откидываясь спиной к стене:

— Там я был владельцем среднего по меркам отеля в Подмосковье. Ничего шикарного — двадцать номеров, ресторан на первом этаже, конференц-зал, природа, отдельно стоящие 10 домиков. Но это был успешный проект. У меня были постоянные клиенты, хорошие отзывы, планы на расширение. Я любил эту работу, правда… Очень любил. Любил создавать атмосферу, в которой люди чувствуют себя как дома. Любил утверждать меню, обучать персонал, общаться с гостями.

Он провёл рукой по волосам, стягивая резинку и распуская хвост — тёмные пряди рассыпались по плечам, обрамляя лицо:

— Здесь… здесь я работаю в этой гребаной таверне. Хозяин — дальний родственник семьи, в чьё тело я попал. Он взял меня из жалости, дал работу, крышу над головой. Но он… — Райнор стиснул зубы, — он старый хрыч… кхм… консервативен до невозможности, я хотел сказать. Не слушает идей, не хочет ничего менять. Таверна работает так же, как работала двадцать лет назад, проработает также и еще пятьдесят. Грязно, шумно, никакого сервиса, никакого комфорта. Я предлагал ему сто раз — обновить меню, улучшить обслуживание, сделать ремонт, привлечь новых клиентов. Но он каждый раз отмахивается: «Зачем? И так работает. Народ приходит, пьёт, платит. Чего ещё надо?»

Он рассмеялся — коротко, зло:

— И вот я тут стою за стойкой, разливаю пиво пьяным грузчикам и мечтаю о том, чтобы открыть своё заведение. С хорошей едой и приятной атмосферой. Но денег нет и пока не предвидится. Совсем нет. Всё, что зарабатываю, уходит на аренду небольшого домика для меня и Бель, на еду, на одежду, после того как нас выперли из родового поместья. Накопить на бизнес — в условиях этого почти средневековья нереально. Нереально, если у тебя есть, о ком еще заботиться. Я не подвергну опасности сестру, хотя предложения — и серые, и черные — поступали мне не один раз. Но… нет. Семья важнее.

Райнор посмотрел на меня, в его глазах плескалась усталость, разочарование, но и… и надежда тоже, маленькая, робкая. Как будто он еще не до конца сдался. Словно еще верил, что вытянет себя и сестру из болота.

Дааа, по-сравнению с ними — мне повезло куда больше.

— А ты? Расскажи про себя. Кем была там? И как оказалась здесь?

Я задумалась на этот вопрос, подбирая слова. Не собиралась рассказывать всё сходу — про Микэль, про её трагедию, про Анику, которая на самом деле дочь Кайласа. Это было… слишком личным. Слишком болезненным. Слишком опасным, если правда выплывет наружу.

Поэтому я ограничилась коротким пересказом:

— Там я курировала открытия филиалов отелей, до этого управляющей, так что мы с тобой в этом похожи. Судьба явно посмеялась над нами. Ушла с головой в работу после отказа мужа в усыновлении ребёнка. Ничего интересного — отчёты, переговоры, контракты. Но после развода и празднования дня рождения — не повезло сесть не в то такси. Водитель ссорился