Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Я усмехнулась криво, губы сами собой изогнулись в горькую улыбку:

— Придётся справляться, нравится мне это или нет. Выбора, как вы понимаете, особо не предоставили.

Я сделала глубокий вдох, готовясь к самому сложному:

— Но это не самое важное из того, что я узнала. Не самое… скажем, критичное для нашего положения.

Пирт напрягся, выпрямляясь на стуле и подаваясь вперёд:

— Что ещё, госпожа?

— Я также воспользовалась моментом, чтобы расспросить советника о моих правах и обязанностях как владелицы этих земель, — произнесла я размеренно, глядя каждому в глаза по очереди. — О податях, которые должны поступать от крестьян через городскую управу. О королевском налоге, который обязаны платить все дворяне ежегодно.

Атмосфера за столом сгустилась ещё больше, стала почти осязаемой, и я видела, как Пирт побледнел, явно догадываясь, к чему я веду.

— И выяснила нечто весьма… обескураживающее, — я сделала паузу, набирая воздух в лёгкие. — Оказывается, мне необходимо заплатить королевский налог в течение месяца. Ровно через месяц, если быть точной. Сумма составляет двадцать тысяч златых.

Наступила гробовая тишина.

Даже далёкий гомон таверны словно притих, отступил на задний план, уступая место тишине нашего маленького мирка, где четверо человек пытались осмыслить цифру, которая только что прозвучала.

Потом Пирт выдохнул — долго, со свистом, словно получил удар тяжёлым тупым предметом прямо под рёбра, выбивающий весь воздух из лёгких:

— Двадцать… двадцать тысяч⁈ — голос сорвался на хрип. — Но это же… это же огромная сумма, госпожа! Совершенно безумная! Нам всем лучше, если вы и дальше будете поднимать поместье, будете предоставлять рабочие места, как уже начали. И если вы не уплатите налог… Откуда вам взять такое количество золота, подумать только⁈

Элис побледнела так сильно, что я испугалась, как бы она не упала в обморок прямо за столом, и её руки, прижатые к груди, тряслись мелкой дрожью. Ещё бы. Не успела доехать до нового места жилья и работы, а тут такое. Мара схватила меня за запястье, крепко сжимая, в ее голосе звучала плохо скрываемая паника:

— Микэль, что же нам делать? Где найти такие деньги в столь короткий срок? Это невозможно! Если мы не заплатим вовремя, что произойдёт? Вас накажут? Посадят в долговую тюрьму?

Я покачала головой, вспоминая то, что узнала. Слова давались тяжело:

— Хуже. Намного хуже тюрьмы, по моему мнению. Если я не выплачу налог в установленный срок, корона конфискует мои земли. Все земли — поместье, деревни, угодья, всё, чем владел род моей матери. Меня попросту выгонят, лишив титула, собственности и средств к существованию, пока я не расплачусь. Если расплачусь. Я останусь ни с чем.

Пирт с размаху ударил кулаком по столу, заставив кружки, тарелки и нас с девушками подпрыгнуть, лицо его исказилось от гнева и отчаяния:

— Это несправедливо! Как можно требовать подобную сумму с обедневшего, разорённого баронства и барыни, которые едва сводят концы с концами⁈ Это грабёж!

— Возможно, вы и правы, — согласилась я устало, чувствуя, как тяжесть этого знания давит на плечи всё сильнее. — Возможно, это действительно несправедливо и жестоко. Но это закон, закон, который существует независимо от нашего мнения о его справедливости, независимо от того, способна ли отдельно взятая баронесса его соблюсти. И мне придётся его соблюдать, если я не хочу потерять всё, что у нас есть.

Элис спросила тихо, почти шёпотом:

— А… а сколько денег у вас есть сейчас, госпожа? Хватит ли? Может быть, если очень постараться, очень экономить, может я смогла бы выполнять заказы…

Мара подхватила:

— У меня немного отложено, сестрам на приданное!

Пирт кивнул:

— Я мог бы наняться в городе на заказы, более черные, но…

Я медленно покачала головой. Этот жест был красноречивее любых слов, все напряглись. Я попыталась вплести в их головы то, откуда могли быть эти деньги у меня, так сказать — легализовать. Хотя и сама уже начинала задумываться «А откуда⁈»:

— У меня есть примерно восемнадцать тысяч златых. Это всё, что осталось от наследства, от продажи украшений покойного барона, от тех средств, которые я нашла в сейфе от покойной матушки. Мне не хватает ровно двух тысяч.

Мара всхлипнула, прикрывая рот дрожащей рукой, в глазах её блеснули слёзы отчаяния. Пирт опустил голову, тяжело оперевшись локтями о стол и зажав лицо в ладонях, и массивные плечи его поникли под грузом безнадёжности. Элис просто сидела неподвижно, уставившись в одну точку остекленевшим взглядом, словно пытаясь осмыслить масштаб катастрофы, которая обрушилась на нас.

Я снимала их отчаяние. Я дала им надежду, новую работу. Они привыкли к тому, что к их мнению я прислушиваюсь, что они честно отдают себя и получают благодарность в обмен. Элис же… она поверила в то, что я ей пообещала.

Я дала время — минуту, может, две, — чтобы переварить информацию, прочувствовать всю тяжесть положения, позволить первому шоку схлынуть и уступить место более рациональным мыслям.

Потом подняла руку, привлекая внимание жестом, и все трое мгновенно подняли головы, устремив на меня взгляды, полные отчаянной надежды на то, что у меня есть решение, план, хоть какой-то выход из этого тупика.

— Но, — произнесла я твёрдо, вкладывая в голос всю уверенность, на которую была способна, и глядя каждому прямо в глаза, — у меня есть идея. И мне понадобится помощь всех в этом.

Пирт выпрямился и в голосе его прорезалась робкая надежда:

— Какая идея, госпожа? Что вы придумали?

Я откинулась на спинку стула, складывая руки на столе перед собой:

— Как я уже сказала, у меня есть определённые финансовые накопления. Восемнадцать тысяч — это не маленькая сумма. Но использовать все эти деньги исключительно на налог было бы крайне недальновидным и даже опасным решением. Потому что в таком случае мы окажемся совершенно без средств на зиму. Без денег на еду, на дрова, на ремонт, на непредвиденные расходы. Нам придётся экономить на всём до крайности, голодать, мёрзнуть, рисковать здоровьем и даже жизнями, особенно если зима выдастся суровой. И это без вариантов для пополнения дохода, так как что там со сборами с моих деревень до сих пор непонятно.

Я сделала паузу, давая словам улечься:

— Поэтому мне нужен не просто способ заплатить налог здесь и сейчас, выскребая последние монеты со дна сундука. Мне нужен способ заработать деньги. Много денег. Причём заработать быстро, в течение оставшихся недель, чтобы не только покрыть недостающую сумму налога, но и обеспечить нас средствами на зиму