Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм

Ему нужно будет разузнать, есть ли способ облегчить для нее этот процесс. Возможно, какие-то травы, или отвар, который Рагнар мог бы ей приготовить — что-то, что помогло бы ее телу легче принимать его.

Потому что даже сейчас, даже находясь на расстоянии от нее, он чувствовал ее боль. Его магия поднималась к поверхности кожи, тянулась к ней, хотя она и настаивала, что может вымыться сама. Что-то было не так. Что-то…

Она приподняла юбки ровно настолько, чтобы он увидел бледную кожу и свежую кровь, размазанную между ее бедер.

— Ты ранена, — сказал он, с плеском преодолевая ручей, чтобы оказаться рядом с ней.

— Я в порядке, — ответила она с коротким смешком. Но затем он увидел, как она замешкалась, заметив кровь. — Ох, ну, это… Ты довольно большой.

— Ты не должна кровоточить после секса, — прорычал он. Рагнар подхватил ее из воды и пошел с ней к камням на другом берегу. — Это неестественно. Если я причиняю тебе боль, ты должна говорить мне об этом.

— Ты не причинил мне боли.

— Я думал, мы это уже проехали. Я не нуждаюсь в твоем молчании или в твоих страданиях. Ты споришь со мной, указываешь, что делать. Если ты ранена, ты говоришь мне. Мы уже обсуждали эти вещи. — Он опустил ее на камни, а затем обхватил ладонью ее лобок. — А теперь перестань болтать и позволь мне исцелить тебя.

— Мне не нужно исцеление!

Но она замолчала и позволила его магии сделать свое дело. Ее раны были исключительно поверхностными, как он понял, как только его магия смогла проникнуть в ее тело. Ничто не угрожало ее жизни, и уж точно он не покалечил ее настолько, чтобы она не могла ходить. И все же кровь после секса пугала его. Он не хотел причинять ей вред. В пылу страсти он забыл обо всем, что должен был держать в голове. Она была маленькой, ее кожу было легко повредить, он мог наставить ей синяков, если бы не был осторожен.

Майя взяла его лицо в свои ладони, притянув к себе, чтобы поцеловать прямо под каждым из его глаз.

— Теперь тебе лучше?

— Да.

— Это же были пустяки, не так ли?

— Не пустяки. Но ты бы выжила. — И ему не следовало тратить свою магию, когда в ней нуждались другие. Вздохнув, он прижал ее к себе крепче и крепко обнял. — Нам пора идти.

— Куда мы идем?

— У подножия горы произошло еще одно нападение. Туда отправили отряд, чтобы предупредить людей, что гора теперь закрыта для вашего народа, и что мы убьем любого человека, ступившего в наш дом. Бой прошел неудачно для обеих сторон.

Он думал, она вздрогнет. Возможно, признается, что нервничает и не хочет идти. Но она этого не сделала. Его отважная маленькая жена расправила плечи и коротко кивнула.

— Тогда пошли.

— Путь будет долгим.

— Просто позволь мне держаться за твою спину, а не перекидывать меня через плечо, и я буду в порядке.

Они обменялись легкими улыбками, возможно, оба вспомнив, как часто ее тошнило при их первом знакомстве, прежде чем он повернулся и подставил ей свою спину. Майя взобралась на него, и они отправились в путь.

Он выбрал один из менее известных входов в гору, рискуя тем, что люди его еще не нашли. Но это был более узкий проход, и меньше людей смогли бы пройти через него бок о бок. Рагнар едва смог протиснуться через проход с ней на спине, а затем они вышли на солнце. Он не стал останавливаться, чтобы дать глазам привыкнуть, а просто двинулся вперед. Шагнув в яркий свет, он доверился своему телу, которое должно было отнести его туда, куда им нужно было попасть.

А потом были только солнце и ветер. Резкий, холодный воздух царапал его щеки и выбивал дыхание из легких. Воздух, напоминавший о том, что зима уже очень близко. Что если они не будут осторожны, то застрянут в снежном шквале, и вернуться домой будет очень трудно.

Вскоре люди все равно не смогут добраться до горы. Зима защитит троллей от всего, что еще запланировал ее народ.

Им потребовалось полдня, чтобы добраться до остальных, хотя Рагнар был уверен, что отчасти это было связано с тем, что они могли двигаться так быстро. Ему не нужно было нести большие рюкзаки или снаряжение. На его теле было мало оружия, и только самый легкий из людей цеплялся за его спину.

Чем ближе они подходили, тем больше он чувствовал необходимость предупредить ее о том, что она увидит.

— Люди не щадят троллей, когда сражаются, — напомнил он ей. — Оружие, придуманное твоим народом, оставляет раны, на которые тяжело смотреть.

— Я понимаю, Рагнар.

— И я не знаю, какие тела мы найдем оставленными. — Он прочистил горло. — Тела твоих сородичей.

— Я тоже знала, что это вполне вероятно.

Он просто надеялся, что там не будет тел, с которых уже содрали кожу и развесили на деревьях. Меньше всего Майе нужно было видеть своих сородичей в таком виде, пока он просил ее исцелять троллей, которые совершили такие ужасные вещи. Он и сам делал их, но теперь это казалось неправильным. Или, возможно, в этом больше не было той справедливости, что раньше.

Они направились к группе троллей, стоявших в дозоре. Те коротко кивнули ему, но он видел их настороженные взгляды в сторону женщины на его спине. Даже сейчас они боялись того, на что она способна, того, что она может сделать.

Он помог Майе спуститься со своей спины и придержал ее, когда она коснулась земли. У нее все еще немного подкашивались ноги после того, что они делали в лесу, и, вероятно, от того, что ее так долго несли. Он не мог винить ее за это.

Но пока тролли смотрели на нее с недоверием и немалым страхом, она прошла сквозь них, не оглядываясь. Рагнара поразило, в каком ужасе она, должно быть, была, когда он впервые увез ее из дома, как тяжело ей, должно быть, было находиться в окружении троллей и не думать о том, как они собираются ее убить.

И каким-то образом она все равно продолжала идти вперед. Она научилась спорить с ним. Она с головой погружалась в любую работу, которую он ей поручал, и даже тогда умудрялась просить еще. Ни разу она не пожаловалась на