Позволь мне остаться - Екатерина Аверина

Облизывает свои пухлые губки и смущенно опускает глаза. Такая настоящая, наполненная жизнью и теплым светом.

— Поехали домой, — сглатываю я, чтоб не захлебнуться слюной. — Нас ждут.

Пока едем, в зеркало поглядываю за Юми. Девочка нервно кусает губы, хлопает ресницами и от волнения ерзает на кресле. Улыбаюсь и перевожу взгляд на дорогу. Она восстановится. Обязательно все получится. Вернется к нормальной жизни и все у нее будет хорошо.

Откидываюсь на спинку и расслабляюсь. Ладошка Лии покоится на моем бедре и незаметно поглаживает. Щекотно и очень приятно. Вот теперь все просто идеально. Я рад, что наши отношения не откатились назад. Мы в той же точке узнавания друг друга, но сегодня я намерен пойти дальше. И так слишком долго ждал. Лия боится. Я знаю это. Чувствую. Но я разрушу все ее страхи, не оставив им ни единого шанса.

Въезжаю в ворота и паркуюсь. Нас на улице встречает Алина, Демьян и, конечно, Хард. Смотрит на мою машину и нетерпеливо крутит задницей вместе с обрубком хвоста. Скучает бедолага, в последнее время не много моего времени ему доставалось.

Первым выхожу из машины, Хард рвется ко мне. Подпрыгивает радостно, дожидаясь пока поглажу, а потом со всех ног бежит к пассажирской двери, где сидит Лия. Вот обормот, предал хозяина.

Открываю дверь и помогаю любимой выйти. Хард едва не визжит от радости.

— Хард, хороший мальчик, — с нежностью говорит Лия, а он зависает на пару мгновений, не понимая, что происходит. Она смеется и тянет к нему руки. — Узнал?

Конечно, узнал и уже облизал всю с ног до головы. Открываю заднюю дверь и подаю руку Юми. Осторожно вкладывает ладошку и выбирается на улицу.

— Это Хард, — показываю на собаку, которая снова облизывает Лию. — Он не опасен.

Тот увидев новую жертву оказывается около нас. Юми взвизгивает и прячется за мою спину.

— Не бойся. Хард, сидеть!

Он послушно плюхается на жопу и нетерпеливо виляет ей целиком, качаясь из стороны в сторону.

— Свои, — строго предупреждаю его и оборачиваюсь к Юми. — Девочка, не бойся. Он не укусит.

— Можно? — она осторожно протягивает к его морде руку.

— Конечно, — улыбаюсь и контролирую ситуацию. — Хард, не пугай.

Он аж вытягивается по струнке в желании выслужиться. И не шевелится, пока Юми проводит по его голове и шее ладонью.

— Молодец, — треплю его по мощной шее и отпускаю. — Беги гуляй.

Идем за ним к дому, где нас ждут мои родные.

— Юми, познакомься, это моя сестра Алина, а это мой сын Демьян, — представляю я. — А это наша Юми.

— Мы уже знакомы, — улыбается Алина, но все равно пожимает ее руку. — Мне очень приятно.

— Сеструха, — хмыкает Дема, хватает Юми за ладонь и тянет ее на себя. — Мелкая какая, — сгребает в охапку, а девочка замирает в ужасе.

— Демьян, — строго смотрю на него.

— Да ладно вам, — расплывается в дерзкой улыбке, отстраняется, но продолжает удерживать Юми за талию. — Нормально все будет. Да?

Она кивает и внезапно улыбается. А щеки вспыхивают от смущения. Слава богу, кажется, все налаживается. Главное ничего не испортить.

— Пойдемте в дом, — зовет всех Алина. — Лия, твою комнату отдали сестре. Ты же не против?

— Нет, — смущается она, а я прижимаю ее к себе и целую в щеку. Не нужна ей своя комната. Нам одной на двоих хватит.

День в хлопотах пролетает незаметно. Перестановки, обустройство, прочие мелкие дела. Девочки командовали, а мы с сыном послушно исполняли. Мой дом перевернулся с ног на голову, стал совершенно другим, наполненным жизнью. Я действительно словно вернулся домой.

Тихий, семейный день плавно перетекает в вечер. Девочки режут салаты, а мы с Демьяном заготовили угли и жарим на мангале мясо. Запах стоит фантастический. Из беседки слышатся женские голоса и смех, играет тихая, ненавязчивая музыка. Хорошо, как никогда. Все на своем месте. Идеальный вечер в кругу семьи.

— Все закончилось? — спрашивает сын, пиная кроссовкой камень.

— Что все? — переворачиваю шампура и поднимаю на него глаза.

— Ну это… — Дема рисует пальцами в воздухе. — Как по-русски? — когда волнуется забывает слова. — Проблемы у Лии.

— Да, — отвечаю уверенно. — Теперь все будет хорошо.

Напряжение не ослабевает, но Демьян не спешит продолжить разговор, и я молчу. Даю ему возможность собраться с мыслями. Спешка здесь ни к чему.

— Мне надо будет уехать? — все же спрашивает он и не отводит взгляд.

— Почему? — удивленно дергаю бровью и открыто смотрю в глаза. — Я хочу, чтобы ты остался.

Вот так. Просто и искренне. Без ненужного пафоса.

— Правда? — в голосе сына столько неуверенность, что мне становится не по себе.

— Конечно, — без тени сомнения поясняю. — Я хочу, чтобы ты жил с нами.

— С нами, это… — Дема оборачивается к беседке, где девочки пританцовывают под какую-то песню. Алина всех завела и втянула.

— Со мной и девочками, — с нежностью наблюдаю за ними. — Знаешь, я понимаю тебя. Ты хочешь, чтобы мы жили вдвоем. Ведь нам столько всего нужно наверстать. Но это уже невозможно. Не заставляй меня делать выбор. Он жестокий и бессмысленный.

— Я и не собирался, — тушуется сын, а я едва заметно улыбаюсь.

— Это правильно. Если тебя не устраивает ситуация, ты сам должен делать выбор, а не заставлять других подстраиваться, — стараюсь внятно объяснить свою позицию. — Лия моя будущая жена, правда не знает еще об этом. А Юми ее сестра. Думаю, из тебя получится отличный брат.

Это не пустые слова. Я действительно так считаю. Понаблюдав сегодня за их общением, могу с уверенностью сказать, что на Демьяна можно положиться.

— Знаешь… — он снова подбирает слова, но не тушуется. — Я очень хочу остаться с тобой, пап…

Меня словно кипятком обваривает от этих слов. От этого короткого «пап» на глазах выступают слезы, а сердце колотит в ребра.

— Спасибо, сын, — делаю акцент на последнее слово и протягиваю ладонь.

Демьян улыбается и пожимает. Тяну его на себя и обнимаю. Первый раз. По-отечески. Он обнимает в ответ, а у меня глаза щиплет от эмоций. Старею, видимо, не справляюсь уже. Размяк с ними