Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

мой взгляд мгновенно нашел ее – Аня сидела, окруженная аурой счастья, которое предназначалось не мне. Рядом с ней сидел Кирилл, а напротив них – мужчина и женщина в возрасте, видимо, его родители. Поначалу я наивно полагал, что они приехали поддержать Аню в трудный момент, но реальность оказалась в тысячу раз безжалостнее, чем я мог вообразить. И если честно, я не был готов к такому повороту событий.

Сцена, развернувшаяся перед моими глазами, была как из дешевой мелодрамы – Кирилл сделал Ане предложение, она согласилась, и он надел ей кольцо на безымянный палец. В этот момент что-то внутри меня не просто умерло – оно было растоптано и сожжено дотла.

Вчера утром Аня проснулась в моей постели. А перед этим узнала правду о том, что произошло пять лет назад. Мы много говорили. Аня плакала, я держал ее в объятиях. Я искренне верил, что у нас есть шанс все вернуть. Но все оказалось жестокой иллюзией, и меньше чем через сутки она приняла предложение руки и сердца от другого парня.

Я сжимаю подлокотники кресла с такой яростью, что видны костяшки пальцев, а мягкая кожа трещит под моим напором. Перед глазами, как проклятое наваждение, стоит ее лицо, когда она переступила порог кабинета – неуверенное, с тенью вины, но каждое ее слово прожигало мою душу насквозь. Я смотрел на нее и задыхался от непонимания – как можно быть настолько безжалостной? Прийти сюда, смотреть мне в глаза, говорить о каких-то отношениях, когда на пальце сверкает символ обещания, данного другому.

Черт, я надеюсь, что ее мама поскорее поправится и Аня вернется в Москву. Жить, зная, что она где-то далеко, будет проще, чем видеть ее каждый день. Видеть и понимать, что она больше не моя. Самое ужасное, что я все еще люблю ее. Но больше не вижу смысла бороться за эту любовь. Я многое готов вынести, но не то, что Аня в один день прыгает из моих объятий прямо в брачные узы с Кириллом.

Внезапный стук в дверь заставляет мое сердце совершить кульбит. Может, это снова Аня? Я выпрямляюсь в кресле, пытаясь придать лицу невозмутимое выражение. Но через секунду дверь распахивается, и на пороге возникает призрак из прошлого – человек, которого я не ожидал увидеть еще как минимум три года, учитывая, что его место за решеткой.

– Ну здарова, Рус. – Вадим обращается ко мне с той самой наглой ухмылкой, которая всегда предвещала неприятности, и развязно разваливается на диване.

Каждый мускул в моем теле мгновенно каменеет. Если Вадим здесь, это не к добру. Теперь это аксиома, проверенная горьким опытом.

– И тебе не хворать. Какими судьбами? – говорю спокойным ровным тоном, хотя внутри все вибрирует от напряжения.

– Да вот, пришел повидать старого друга. – Его острый оценивающий взгляд скользит по кабинету. – Я смотрю, ты неплохо устроился, пока я парился на нарах.

Его глаза жадно впитывают каждую деталь – дорогую мебель, награды, фотографии успеха. Несвойственная мне тревога нарастает, как приливная волна. Вадим никогда не приходит просто так.

– Давай ближе к делу, – говорю я, не желая участвовать в этом спектакле.

Вадим растягивает губы в хищной улыбке, закидывая ногу на ногу с показной небрежностью.

– Да я ж тут вышел по УДО неделю назад, – начинает он, словно рассказывает забавную историю. – На зоне женился на дурехе одной по переписке. Заделал ей спиногрыза на первой же длительной свиданке. Так сказать, организовал себе смягчающие обстоятельства.

Он смеется, и этот смех не сулит ничего хорошего.

– Ты не представляешь, сколько в нашей стране отчаявшихся баб, которым так легко запудрить мозги, просто забросав их дешевыми словами о любви.

Вадим усмехается, и я вижу, что он ни капли не изменился. Все тот же манипулятор, играющий чужими чувствами.

– Так что теперь семья у меня, – заключает он с фальшивой серьезностью. – Кормить надо. Вот я и пришел к другу за помощью.

Я пожимаю плечами. Конечно, он явился не из сентиментальных побуждений – ему всегда что-то нужно.

– Поздравляю с женитьбой и рождением ребенка. Но ничем не могу помочь, – отвечаю я с ледяным спокойствием. – В моем спортклубе занимаются дети. При трудоустройстве нужна справка об отсутствии судимости.

Вадим наклоняется вперед, и его глаза сужаются.

– Ну, может, мы как-то обойдемся без этих условностей?

– Извини, но нет, – отрезаю я твердо. – С законом больше не играю. Был уже опыт.

Вадим откидывается на спинку дивана, изучая меня хищным взглядом.

– Похвально, – протягивает он, а потом добавляет с ядовитой улыбкой: – Представляешь, кого я встретил на лестнице? Ту самую девчонку, которую ты поимел и выбросил. Как ее звали? Аня, кажется?

При упоминании Анюты кровь моментально вскипает, но я заставляю себя сохранять спокойное лицо. Если Вадим вышел, то кто знает, что может взбрести ему в голову. Нужно, чтобы он держался от Ани подальше.

– Неужели старая любовь вспыхнула? – продолжает он, явно наслаждаясь моей реакцией.

Я небрежно отмахиваюсь, стараясь выглядеть безразличным.

– Она вернулась в город ненадолго по семейным делам. Скоро уже уезжает.

– Хороша, сучка, – провоцирует Вадим. – Надеюсь, ты хоть поразвлекся с ней напоследок?

– Нет, – отрезаю я. – Она приехала с женихом, скоро свадьба.

Вадим ухмыляется.

– Теряешь хватку, Рус, – бросает он и встает с дивана. – Ладно, бывай. Еще свидимся.

Он направляется к выходу, а я остаюсь сидеть, оглушенный реальностью, – Вадим теперь на свободе. Уже свершившийся факт, и главное, чтобы Аня никогда больше не попадала в поле зрения этого человека.

Через минуту слышу за дверью смех Алеси. Вскакиваю с кресла и выхожу из кабинета. Моя секретарша, запрокинув голову, заливается смехом, пока Вадим, небрежно опираясь о ее стол, что-то нашептывает ей.

– Алеся, – мой голос звучит резче, чем я планировал, – тебе напомнить, что ты на рабочем месте? Зайди ко мне немедленно.

Я разворачиваюсь и возвращаюсь в кабинет, слыша, как Вадим бросает ей на прощание какую-то фразу. Через несколько секунд Алеся входит, закрывая за собой дверь.

– Что он хотел? – спрашиваю я напрямую.

– Ничего особенного, – пожимает она плечами. – Просто поболтали, он знает моего брата.

Я сверлю ее недоверчивым взглядом. Алеся приближается, в глазах вспыхивает кокетливый огонек.

– Руслан Витальевич, вы что, ревнуете? – мурлычет она.

– Не говори ерунды, – раздраженно обрываю ее. – Иди работай.

Алеся отступает с обиженным видом, но у самой двери останавливается.

– Завтра в шесть вечера корпоратив на базе отдыха, – напоминает она. – Организаторы спрашивают насчет музыки.

– Сама согласуй, мне все равно, – отмахиваюсь я.

Когда дверь за ней закрывается, я снова падаю в кресло. Чертов корпоратив, совсем про него забыл. Я