Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— Лилура, — хрипло ответил он.

Прежде чем Теон успел что-то сказать, их телефоны синхронно пискнули от каскада входящих сообщений. Они переглянулись и достали гаджеты. В Подземелье связь ловила крайне редко, но Теон подозревал, что это как-то связано с тем, с кем он сейчас делил выпивку.

— Боги… — пробормотал Теон одновременно с Тристином, который выдал: — Гребаные Судьбы.

Сообщения сыпались одно за другим, помечаясь как срочные. СМС, уведомления о пропущенных звонках. И все они гласили одно и то же.

На виллах Сираны произошла резня.

Все погибшие — представители Наследия.

Находившиеся там фейри бесследно исчезли.

ГЛАВА 22. Аксель

— Аксель? Аксель, ты меня слышишь?

Он моргнул, глядя на лужу крови, растекающуюся по полу рядом с ним. Чем дольше он на нее смотрел, тем больше она становилась.

Но стоило ему попытаться окунуть в нее палец, как эта гребанная штука исчезала.

А теперь, судя по всему, начался новый уровень чертовщины.

Он слышал ее.

Ту самую, чье имя никак не мог вспомнить.

— Аксель? Аксель, пожалуйста, ответь мне.

Голос звучал так отчаянно. Или, может, это просто его собственный голос отдавался в черепной коробке? Потому что он сам был чертовски в отчаянии.

Он запустил пальцы в волосы, с силой потянув за пряди, которые отросли длиннее, чем ему нравилось. Несколько дней назад Бри прислала кого-то побрить его, но на челюсти уже снова пробилась щетина.

— Аксель? Где ты?

«Ну и нахер все. Можно и с самим собой поговорить. Что еще тут делать, кроме как ловить призрачную кровь?»

— А ты где? — парировал он.

— В пентхаусе, в районе Развлечений.

Он замер.

С чего бы ему воображать такие подробные ответы?

— Аксель? — снова позвал голос.

— Ты в пентхаусе?

— Да! Да. Где ты?

Он снова протянул руку, пытаясь коснуться крови, но лужа мгновенно испарилась, стоило ногтям скребнуть по полу. Очередная галлюцинация. Только и всего. Ведь если бы это правда была она, она бы смогла…

— Как тебя зовут? — потребовал он. — Как мне тебя называть?

Последовала пауза, заставившая его усмехнуться про себя. Его не проведешь этими ментальными играми жажды крови. Он все еще способен распознать…

— Ты называешь меня «котенок», — ответил голос.

Это звучало совсем уж неправдоподобно.

С чего бы ему называть ее так?

И почему эта дверь не заперта?

Стоп.

Вопрос получше: когда он успел встать и пересечь комнату?

Он оглянулся через плечо. Кровь на полу и стенах исчезла. На самом деле, он соображал яснее, чем за все последние недели.

Осторожно приоткрыв дверь, Аксель выглянул в коридор.

Пусто.

Идеально.

Она где-то рядом.

Он буквально чувствовал ее кожей. И если она близко, значит, он наконец-то — наконец-то! — сможет заполучить ее.

Его не заботило, что происходит вокруг. Все его существо сузилось до одной цели: найти ее. Увидеть ее. Попробовать ее на вкус. Сделать своей. Она была его и ничьей больше. Если кто-то попытается ему помешать, он просто прикончит их. Ему только нужно выбраться из этих стен.

Он продолжал блуждать, спускаясь по лестницам. Наверняка нужно идти вниз, чтобы выйти. Логично. Он и так под землей, куда уж глубже? Хотя нет, это глупая мысль. Очевидно, что можно уйти и глубже. Здесь, внизу, живут фейри земли, но…

Он замер, войдя в просторный зал: Бри полулежала на кушетке у стены. На ней было привычное красное платье; она сидела, закинув ногу на ногу и раскинув руки по спинке дивана. Когда она улыбнулась ему, он немного расслабился.

— Моя комната была не заперта, — сказал он, внезапно задаваясь вопросом, как он вообще держится на ногах. Его ноги были ватными, он чувствовал дрожь во всем теле.

— Я знаю, — ответила Бри. — Это я ее отперла.

— Зачем? — прохрипел он.

Она медленно поднялась и подошла к нему вплотную. Протянув руку, она убрала прядь волос с его лба.

— Я ведь обещала, что найду ее для тебя, верно?

Он нахмурился:

— Ты нашла ее? Где она?

— Там, куда можешь попасть только ты, — ответила Бри.

— И ты… просто позволишь мне уйти? Я не вернусь.

Она похлопала его по груди, разглаживая рубашку, а затем отступила.

— Я верю, что ты окажешься именно там, где должен быть. Судьба — капризная дама.

Аксель проводил взглядом ее уходящую по коридору фигуру. Он остался стоять посреди вестибюля.

Нет он не вернется. Только не в том случае, если он действительно вот-вот найдет ее.

Он найдет ее, заберет, овладеет ею, и мир снова станет правильным. Его сила — на кончиках пальцев. Снова со своей семьей. Никаких больше проклятых галлюцинаций. Никакого безумия.

Он огляделся по сторонам, рассматривая лавки, выстроившиеся вдоль дороги. И снова он не помнил, как покинул вестибюль или как вышел сюда. Обернувшись, он увидел возвышающийся позади Дом Четырех. Он больше никогда туда не ступит. Если Теону что-то понадобится от вампиров, пусть идет сам.

Пентхаус.

Она сказала, что она там.

Эта мысль стала его единственным ориентиром, пока он пробирался по дорогам Подземелья. Он проходил мимо других — Детей Ночи, оборотней, ведьм и фейри. Странно, но фейри его даже не волновали. Потому что она была все ближе. Он чувствовал это.

Единственный раз он замешкался, когда проходил поворот в район Развлечений. Слабый аромат жасмина и цитруса привлек его внимание. Тот самый аромат дыма и специй заставил его почти свернуть туда. Но что ей делать в районе Развлечений? Туда приходят за удовольствиями любого рода. Наркотики. Таверны. Секс.

Что-то внутри него озлобилось при этой мысли.

Его.

Она — его.

Если она пошла туда за чем-то подобным…

Нет.

Каким-то образом он знал, что ее там нет. Что-то тянуло его прочь от этого пути, в сторону Района Устава. Туда, где, по ее словам, она находилась. Так сказал голос в его голове. Этот… котенок.

Боги, может, это все еще галлюцинация?

Но даже если так, он был на свободе, вне стен Дома Четырех.

И он шел дальше, а запахи становились такими же сильными, как зов в его нутре.

— Поздняя прогулка, да? — проворчал страж, когда Аксель подошел к зданию, где располагался пентхаус.

Он не раз заявлялся сюда окровавленным и взъерошенным, так что его вид не был чем-то из ряда вон выходящим.

Аксель кивнул мужчине, но не задержался.

Она здесь.

Он чувствовал это костями, кровью, самой сутью своей души.

Казалось, лифт целую вечность полз до последнего этажа. Когда он вошел в гостиную, там было темно. Скорее всего, все спали, а так