Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— Тебе и не нужно понимать, — отрезал он. — Суть в том, что я здесь. Помогаю тебе. Потому что если Тесса продолжит идти по тому пути, который выбрала, у нас возникнут проблемы посерьезнее, чем грязные интриги Деврама.

— Объясни, — потребовал Теон, крепче сжимая рукоять меча.

— Ты и сам это знаешь, — раздраженно бросил Тристин. — Аурион говорил тебе: если с ней что-то случится, ее родители придут за тобой.

— Потому что это будет моя вина?

Тристин, казалось, обдумывал ответ минуту, прежде чем сказать:

— Справедливо. Они придут за всем этим миром.

Теон вздохнул, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль.

— Мы вернемся к… всему этому. А сейчас расскажи мне, что, блядь, произошло тогда с оборотнями двадцать три года назад.

Тристин скинул куртку, бросив ее на ближайшее кресло. Проведя рукой по волосам, он заговорил:

— Когда Тессу привезли сюда, она потерялась.

— Кто ее привез?

— Этого я сказать не могу, — ответил он. — Но мы отчаянно пытались ее найти. Я пошел к Альфе и Бете за помощью. Оборотни — великолепные следопыты. Лучшие после настоящих Ищеек. За пределами этого мира оборотни почитают Темураля, как и большинство животных, и он им благоволит. Я не вдавался в подробности. Сказал лишь, что ищу пропавшего ребенка. Килиан и Жизель отказались покидать Подземелье, но сестра Килиана, Кхари, согласилась помочь.

— Каждая зацепка, которую мы находили, в итоге вела в тупик. Через два года мы оба были на взводе. Я отслеживал каждый запрос в «Lilura Inquest», надеясь на новое направление, а Килиан требовал, чтобы Кхари вернулась в Подземелье. Становилось все труднее скрывать мою настоящую личность, потому что я не мог перемещаться так свободно, как раньше. Но важнее было другое: примерно через год наших поисков мы наткнулись на беглого фейри, который пытался пробраться к какому-то мифическому безопасному убежищу. Кхари влюбилась в него. Он был фейри воды. Она не хотела возвращаться. Она хотела остаться с ним.

— Поэтому они тебя ненавидят? — спросил Теон.

— Нет, они ненавидят меня, потому что Кхари схватили и держали в заложниках больше года. И, судя по всему, за это время у нее родился ребенок, — ответил Тристин.

Увидев выжидающий взгляд Теона, он продолжил:

— Мы были в королевстве Селесты, шли по следу. Теперь-то я понимаю, что мы были совсем близко к Тессе, но на нас напали. Целью был не я. Даже не фейри. Целью была она. Каким-то образом они узнали, что она оборотень. Короче говоря, фейри убили, меня вывели из строя, а ее забрали.

Теон нахмурился.

— Куда ее забрали?

— На виллы Сираны, — Тристин смотрел куда угодно, только не на Теона. — Я не знаю, сколько ты знаешь о том, что там творится…

— Я знаю, что происходит на виллах, но Тесса упоминала, что за поместьем есть еще другие виллы.

Тристин кивнул.

— Они…

Он тяжело выдохнул, снова запустив руку в волосы:

— По сути, они проводят там эксперименты. Заставляют фейри зачать от Наследия. Пытаются создать более сильных фейри.

— Это запрещено! — автоматически выдал Теон.

Потому что это было так. Существовали законы. Именно поэтому фейри регулярно делали инъекции противозачаточных.

Тристин посмотрел на него с издевкой:

— Будто те, кто правит этим миром, следуют собственным законам. Они такие же лицемеры, как и боги. Источники Лордов и Леди? У всех у них есть кровь Наследия. Никто об этом не знает. Их специально выводили для этой цели.

— Это не может быть правдой, — сказал Теон, хотя в ту же секунду понял: еще как может.

Это звучало в точности как то, что могли бы сделать правители.

В точности как то, что мог бы сделать его отец.

— В общем, — продолжил Тристин после долгой паузы. — Кхари забрали и держали там. Судя по всему, им удалось заставить ее выносить ребенка.

— Ты хочешь сказать, что где-то в Девраме есть полуоборотень-полунаследие? — спросил Теон. — Это его мы ищем?

— Я не знаю, кто отец. Это может быть кто-то из Наследия. Может быть фейри. А может и еще кто, — он пожал плечами. — Но для начала нам стоит поговорить с Кхари.

— Как будто это возможно, — фыркнул Теон. — Они нас практически выставили из дома после моей сделки с Килианом.

— Я была бы готова поговорить с Кхари, если Альфа и Бета согласятся.

Они оба обернулись и увидели Кэт, стоящую в дверном проеме.

— Нет! — отрезал Теон. — Это слишком опасно.

Она ответила ему слабой, но вызывающей улыбкой.

— Думаю, мы уже прошли тот этап, Теон, тебе не кажется?

— Аксель и так убьет меня за то, что я позволил тебе принять метку, — сказал он. — Я ни за что не отпущу тебя к Кхари одну.

— Тогда пошли со мной кого-нибудь, — настаивала она. — Я часть этого, Теон. Я стала частью всего этого задолго до того, как приняла метку, — добавила она, поднимая левую руку для убедительности. Метка выделялась темным пятном на ее смуглой коже. — Ты не можешь сделать все сам. Ты должен позволить другим помочь тебе, особенно пока Луки и Акселя нет.

— Я подумаю об этом, — натянуто ответил Теон; сама концепция компромиссов и уступок была для него чем-то чуждым.

Кэт кивнула.

— Спасибо. Я собираюсь приготовить поесть. Хотите чего-нибудь?

— Тебе не обязательно это делать, — сказал Теон.

— Но я сама предлагаю. Посмотрю, что удастся найти.

Кухня здесь была скудной, но он позволил ей. Он понимал: дело не в голоде, а в том, что ей нужно занять руки. За последние недели он это в ней подметил. Она изнуряла себя делами до полного истощения. Он подозревал, что так она пытается не думать об Акселе. Стоило ей остановиться хоть на миг, и ей казалось, что она его предает.

По крайней мере, именно это он сам чувствовал по отношению к Тессе и всему этому бардаку.

— Кажется, я припоминаю это, — сказал Теон.

— Припоминаешь? Сколько тебе было? Четыре года?

Теон кивнул.

— Отец заставлял меня присутствовать на советах с трех лет. Я смутно помню упоминания о пропавшем ребенке.

Когда Тристин лишь молча уставился на него, Теон спросил:

— Если бы ты нашел ее, куда бы ты ее отвез?

— В королевство Эйнала, — ответил Тристин, внимательно наблюдая за ним.

Теон лишь кивнул и направился к бару.

Ну это было бы логичнее. А куда еще?

В королевство, которое никого не впускает. В королевство, которое столетиями позволяло королевству Ариуса принимать на себя весь удар ненависти, чтобы они могли заниматься своими делами как можно незаметнее.

— Как ее зовут? — спросил Теон, разливая виски по стаканам. — Ту, которую ты не видел больше четырех веков.