Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

Утр попытался улыбнуться, но всё его тело свело судорогой. Когда судорога прошла, он схватился за меч ярла, торчащий из его живота, вытащил его и с раздраженным выдохом отшвырнул в сторону. Кровь толчками выходила из раны.

С края поля донесся голос Рагала:

— Добейте их! Кончайте с ними!

Дым застилал поле боя, но я видела: наш гамбит удался. Застав врага врасплох, мы покончили с тем кошмаром, что начала Сольва. Я с облегчением увидела, что Рагал и Хелла целы. Но многим повезло меньше.

Я опустилась на колени рядом с Утром и Ирсой.

Утр протянул руку и коснулся лица Ирсы.

— Не грусти, — сказал он. — Умирает лишь моё тело. Я возвращаюсь на свой остров. И там я буду оберегать тебя. Однажды, Ирса, дева щита из Дальра, я снова стану целым, чтобы спасти твою жизнь.

— Ты слишком много болтаешь, — ответила Ирса. Она мягко улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в губы.

Утр положил руку ей на щеку.

— Видишь. Я же говорил, что ты поцелуешь меня, прежде чем всё закончится.

Его улыбка погасла. Рука соскользнула вниз.

— Утр… — прошептала Ирса.

Слезы покатились по моим щекам. Глаза Утра, устремленные в небо, потускнели.

Ирса бережно уложила его на землю и поднялась. И тут, к нашему изумлению, трава вокруг его тела начала стремительно расти, покрываясь цветами. Мы в недоумении отступили. Земля забирала Утра обратно. Корни, травы, лианы и цветы оплетали его тело, утягивая вглубь.

Я подняла глаза и увидела, что остальные тоже завороженно смотрят на это. Я взяла Ирсу за руку. Мы стояли в тишине, пока он не исчез окончательно.

— Он был веттом, — прошептала Ирса.

Я кивнула. Я никогда не была уверена до конца. Утр определенно был в союзе с богами. Но ветт? Кто знает наверняка.

Я обернулась к своим. Мы победили. Сольва мертва. Её воины разбиты. Её деревня разорена.

Я через силу улыбнулась Рагалу.

— За Одина! За Больмсё! — выкрикнула я, поднимая Тюрфинг.

— За Одина! За Больмсё! — ответили они хором.

Я глубоко вздохнула. Дым от горящих полей и деревни стелился над побоищем. В его причудливых завитках начали проступать очертания. Крылатые девы скользили над полем боя, нежно касаясь тел павших героев. Мне показалось, что духи воинов поднимались и уходили вслед за ними — за валькириями.

И там, посреди поля, на краткий миг я увидела фигуру в плаще и широкополой шляпе, вокруг которой кружили вороны. Он указал своим длинным посохом на тело юноши, убитого Откеллем. Одна из валькирий подошла к нему и подняла его дух. Парень посмотрел на меня, улыбнулся и вознесся.

Всеотец обернулся и встретился со мной взглядом.

Я поклонилась ему.

Он коснулся полей своей шляпы в ответ и исчез.

Глава 59

Огонь пожирал Бломфьялль. Деревенские жители бежали из пламени лишь для того, чтобы наткнуться на нас. Я сделала знак Хелле, и она вместе с группой дев щита отправилась собирать выживших. Среди них были старухи, дети и древние старики. Я жадно вглядывалась в толпу, ища предателя Нэфи, но его нигде не было. Многие жители бросились к павшим на поле боя воинам. Звуки их рыданий тронули моё сердце. Но я напомнила себе: те, кто погиб с честью, сегодня будут пировать в Вальхалле, где враги станут друзьями и поднимут чаши за свою смерть. Таков путь. Утрату острее чувствуют живые. У мертвых же есть повод для радости: они среди богов.

Я заметила маленькую девочку, приближающуюся к телу ярла Сольвы. Ей было не больше семи лет, на ней было нарядное красное платье и длинные темные волосы.

Я кивнула Рагалу:

— Кто эта девочка?

— Дочь ярла Сольвы, Бломма.

Я подошла к ней. Заметив моё приближение, она выпрямилась и застыла. Я убрала Тюрфинг в ножны.

— Ты Бломма?

Она молча кивнула.

— Твоя мать и брат погибли достойно. Сейчас они в Вальхалле, сидят по правую руку от Всеотца.

Она смотрела на тело матери, переводя взгляд с трупа Сольвы на голову Откелля, лежащую неподалеку.

— Ты и меня убьешь? — наконец спросила она.

— Нет. Ты отправишься с нами на Больмсё.

— Зачем?

Я оглянулась на Бломфьялль. Всё поселение было объято пламенем. Рагал о чем-то говорил с одним из годи. Жрец кивнул, сделал знак остальным, и группа жителей побрела по тропе, ведущей прочь от Бломфьялля, в горы.

— Когда асы и ваны закончили свою войну, Фрейр и Фрейя присоединились к асам в Асгарде. Это был способ сохранить мир после битвы. Они объединились и проложили новый путь, без кровопролития. В итоге это соглашение пошло всем на пользу.

— Я не хочу на Больмсё.

— Я понимаю, но у тебя нет других родичей, которые…

— Дело не в этом. Асгер уже должен быть там.

— Асгер? Где он должен быть?

— На Больмсё. Он и его люди собираются напасть на ваш остров.

— Когда?!

— Думаю, прямо сейчас.

Паника сжала моё сердце.

— Жди меня здесь, — бросила я девочке и поспешила к Рагалу.

— Мы позаботимся о погребальных кострах и догоним остальных, — говорил Рагалу жрец в черном облачении.

Я схватила годи за руку:

— Асгер! Что ты знаешь?!

Жрец посмотрел на меня. В его взгляде была какая-то пронзительная острота. Я ясно видела: он понимает, о чем я спрашиваю.

Я встряхнула его:

— Говори! Именем Одина велю!

— И кто ты такая, чтобы говорить от имени Одина?

— Я сказала — говори!

Годи ухмыльнулся:

— Тебе лучше поспешить на свой остров, дева щита Больмсё. Надеюсь, в старом Арнгриме еще осталось сил на последнюю битву.

С расширенными от ужаса глазами я повернулась к Рагалу. Сердце бешено колотилось в груди. Я посмотрела вниз на долину, на широкие зеленые просторы. Вдалеке едва мерцали воды озера Больмен.

Я отпустила жреца и бросилась к коню.

Арнгрим. Эйдис. Держитесь. Я иду.

* * *

Мы мчались к Больмсё, и нашему взору предстала жуткая картина. Со стороны южного берега озера шел флот. Даже с такого расстояния я различала синие знамена Асгера. По всему острову уже зажглись сигнальные костры. Деревни были беззащитны.

— Их всех перебьют, — выдохнула Ирса, в её голосе звенел страх.

— Не если мы успеем первыми, — отрезала я.

Крепко прижав к себе Бломму, сидевшую впереди меня, я пустила коня в галоп вниз по холму. Нам нужно добраться до парома. Нужно переправиться прежде, чем они достигнут южной оконечности острова.

— Асгер ждал, что мама придет на помощь, — сказала Бломма. — Они собирались задушить вас.

— Сегодня единственный, кто будет кого-то душить — это я, — процедила я сквозь