В западне - Ребекка Куинн

Я сильно сжимаю переносицу пальцами, пытаясь взять себя в руки.

— Всё это не имеет значения. У нас четверо с севера, и они приближаются. На юге их больше двадцати. Пока южная группа остаётся на месте, нам нужно разобраться с угрозой с севера. Сейчас. Я не хочу, чтобы они подошли к Бристлбруку хоть сколько-нибудь близко.

Принятое решение немного ослабляет напряжение в груди. Мысли проясняются. Сейчас не время страдать из-за бывшей или ругаться с парнями.

У нас есть работа.

Дом, который нужно защищать.

— Бо, ты идёшь со мной. Выходим завтра в ноль четыре ноль ноль. Я хочу, чтобы к следующему дню их там уже не было.

К моему удивлению, Бо колеблется, и мои зубы сжимаются.

— Что?

— Завтра моя ночь с Иден.

Вся комната словно замирает.

Ощущение, будто я тону, снова начинает заползать в грудь, словно лёгким не хватает воздуха. Я мог бы сейчас выплюнуть с десяток фраз, но почему-то привычная ярость не приходит мне на помощь.

Какого хрена он начинает это именно сейчас? У нас есть проблемы посерьёзнее.

— Ты нужен мне со мной, — мой голос тихий, но, к счастью, достаточно ровный.

Ты всегда нужен мне рядом.

Бо выглядит неловко, одной рукой потирая грудь. Он смотрит на Джейка, на Лаки. Джейкоб лишь ухмыляется и начинает подрезать ногти карманным ножом. Этим грёбаным ножом.

Лаки прочищает горло и предлагает:

— Я могу пойти.

Но мой взгляд прикован к моему другу. Надёжному Бо, на которого всегда можно положиться. Он действительно выберет ночь с какой-то девкой вместо того, чтобы прикрывать мне спину? Он ничему не научился на моих ошибках? Не понимает, что эта девушка в итоге просто разобьёт ему сердце?

Иногда я не уверен, что было хуже: потерять Хизер или потерять доверие Бо.

В голове вспыхивает пара испуганных, упрямых серо-голубых глаз. Почему-то они никак не хотят оттуда исчезать. Страх в них будоражит меня. Храбрость…

Да насрать.

Она того не стоит.

Она не стоит того, чтобы из-за неё отвлекаться.

Не стоит рисков.

И уж точно не стоит трещин, которые паутиной расползаются по нашей дружбе.

— Их четверо. Велика вероятность, что нам понадобится медик, — выдавливаю я, ненавидя лёгкую панику, пробивающуюся в голосе. — Перенеси своё ёбаное свидание.

На его лице ясно как день вспыхивает обида. Квадратная челюсть напряжена, сжата, но да пошёл он нахуй с этим. Он мне действительно нужен.

Потому что он врач, конечно, и мы не знаем, как пройдёт эта схватка.

И потому что Бо всегда слишком быстро влюбляется.

Почему он не понимает, что именно так я его защищаю, держу подальше от всего этого? Ему не нужно снова страдать.

После слишком долгой паузы рука Бо опускается от груди, которую он до этого потирал, а лицо становится непроницаемым.

— Да, сэр. Ноль четыре ноль ноль.

Облегчение накрывает меня волной, и я заставляю колени не подогнуться.

— Их четверо. Вам понадобятся ещё люди? — спрашивает Джаспер, откидываясь назад и бросая взгляд на Лаки.

Лицо Джаспера безмятежно и непроницаемо, словно ледник, но я знаю, что нужно следить за его правой рукой. Длинные пальцы теребят обручальное кольцо, которое теперь он носит на другой руке. Снова и снова прокручивают его.

Я заставляю себя мрачно улыбнуться.

— Чтобы справиться с четырьмя? Двоих более чем достаточно, — и это правда. Ни у одного из этих четверых нет и толики нашей подготовки. — Но Джейкоб прав. Во всём этом что-то не сходится. Мне будет спокойнее, если здесь останутся люди, которые будут следить за домом. Это может…

— Ах, — удивлённый выдох Джаспера обрывает меня. Его тёмный взгляд прикован к гораздо меньшему экрану на ноутбуке. Он разворачивает его к нам. — Похоже, у нас гости.

В изгибе его губ мелькает лёгкая насмешка.

Мой взгляд опускается на экран, и я замираю, чувствуя, как ярость лижет меня изнутри. У этой девчонки ещё хватает наглости…

— Ты оставил книжный шкаф открытым? — требовательно спрашиваю я Бо.

Он опускает подбородок, лицо становится жёстким.

— Конечно нет.

Она догадалась. Нашла скрытую защёлку, открывающую потайную дверь в книжном шкафу. Тихо прокралась по короткому коридору, настолько бесшумно, что мы её не услышали, и теперь стоит снаружи у двери, слегка нахмурившись и изучая панель с кодом. Мы наблюдаем, как она, похоже, сдаётся и прижимает ухо к двери.

Джейкоб, из всех людей, фыркает от смеха.

Злость вспыхивает, но я удерживаю её под контролем. Позволяю проникнуть глубоко в кости, просочиться в костный мозг. Она пытается шпионить за нами? Мы дали этой избалованной девке всё — абсолютно всё, о чём она могла попросить, — защищали её от всего, а она делает это? Бесполезная, опасная девчонка.

— Дом, — предупреждающе произносит Бо.

Я один раз качаю головой и направляюсь к двери. Рывком распахиваю её, хватаю девушку за руку, игнорируя её судорожный вдох, и затаскиваю в комнату.

— На колени, — холодно говорю я.

Глаза Иден расширяются так сильно, что почти скрывают оправу очков. Воздух напряжён, в нём словно потрескивают электрические разряды. Остальные двигаются, колеблются. Когда она не шевелится, я делаю шаг вперёд и понижаю голос:

— На. Колени.

Я ожидаю, что она посмотрит на остальных, обратит на них эти большие красивые глаза и попросит о помощи. Но её настороженный взгляд остаётся на мне, следя за каждым моим движением так, как газель косится на приближающегося льва.

Но бежать ей некуда.

Любопытно, что рядом с её нервозностью прячется и собственная злость, которую она даже не пытается скрыть. Это меня немного заинтересовывает, но я отгоняю это чувство.

Сглотнув, она грациозно опускается вниз, будто делала это тысячу раз. Будто это движение — воспоминание, сохранившееся в её теле.

Когда она это делает, Джаспер выпускает долгий вздох, как люди вздыхают, пробуя великолепное вино или наблюдая захватывающий рассвет.

Дыхание Иден выравнивается, когда она садится на пятки, аккуратно сложив руки на коленях. Моё тоже успокаивается, пока мы не начинаем дышать в одном ритме.

Со мной всегда было так. Чем больше контроля я беру на себя, тем больше контролирую самого себя. Чем больше они подчиняются, тем сильнее ужасная, дисгармоничная музыка мира начинает складываться во что-то приятное. Ярость это не останавливает — теперь она засела слишком глубоко, но немного притупляет остроту.

Я обхожу её кругом, наслаждаясь тем, как она напрягается, как слегка поворачивает голову, пытаясь не выпускать меня из поля зрения.

— Чего ты надеялась добиться, пробравшись в наши личные комнаты и подслушивая у нашей двери?

— Ответов, — затем она