Клятва на крови - Морган Би Ли

его сердце и убраться отсюда за пару минут, но моему гневу нужно куда-то деться, и прямо сейчас. Прошло слишком много времени с тех пор, как я выпускала пар, наблюдая, как кто-то истекает кровью и плачет.

Вот почему я не убиваю бету другой стаи сразу, когда он бросается на меня. Он перемещается в воздухе и скалит на меня зубы, но я проскальзываю под прыгающим волком и вонзаю еще один нож ему в бок, точно в то место, где находится сустав. Он воет и падает, не в силах быстро исцелиться благодаря серебру.

Ликудис обнажает зубы с рычанием, которое, вероятно, кажется ему впечатляющим. — Ты вообще знаешь, кто я? Как ты смеешь, черт возьми, нападать на меня! Я собираюсь…

— Поменьше разговоров. Мне становится скучно.

Он, наконец, смещается и атакует как раз в тот момент, когда бета вырывает кинжал из своего бока и снова бросается на меня. Отбиваться от двух огромных волков из одной стаи должно быть непросто, поскольку они должны общаться телепатически и работать вместе, чтобы одолеть меня. Вместо этого они возятся, натыкаясь друг на друга, рыча и одновременно пытаясь вцепиться мне в горло.

Я вонзаю второй серебряный нож в шею беты, откатываясь в сторону, и когда Ликудис прыгает на меня сверху, я, наконец, ощущаю прилив новых разрядов в своих венах. Темные нити магии срываются с моих пальцев, как только они соприкасаются с его большим пушистым телом, и болезненный вопль вырывается из его горла, когда он врезается в стену затемненной комнаты.

Бета уже мертв.

Грустно. Я хотела увидеть, как он плачет. Возможно, это помогло бы мне почувствовать себя немного лучше.

Я вырываю свой второй серебряный нож из его горла и подкрадываюсь туда, где Ликудис корчится на полу в агонии, благодаря моему уникальному виду магии. Достав крошечный флакончик из другого потайного кармана, я откупориваю зелье и выливаю все содержимое в бьющуюся морду альфа-волка.

Он задыхается, и внезапно сильнодействующая смесь аконита заставляет его обратится назад. Я не могу сдержать болезненной улыбки, которая расцветает на моем лице, когда он выплевывает жидкость обратно с широко раскрытыми, полными страха глазами, прислонившись спиной к стене. У него из носа идет сильная кровь, и это радует.

— О-остановись! Что бы ты ни хотела, я дам тебе это! — шипит он, разбрызгивая слюну. — Тебе нужно местоположение моей стаи? Они размещены прямо за пределами…

— Заткнись, — вздыхаю я, втыкая серебряный нож ему в бедро.

Когда я выдергиваю его обратно, струйка крови разливается повсюду, и он снова визжит. Он пытается нанести удар, от которого я легко уклоняюсь, и поскольку его рука уже там, я выхватываю свой адамантиновый кинжал и вонзаю его в его предплечье. Он немедленно кричит, когда это начинает превращать его кровь в кислоту, разъедая его изнутри.

— Ты правда альфа стаи? Черт возьми. Я думала, это будет веселая драка. Но я полагаю, что любой альфа, который охотно продал бы более слабого в своей стае, в глубине души действительно трус. Кстати об этом…

Я провожу серебряным ножом по его торсу и спускаюсь к промежности, забавляясь мокрым пятном, которое пропитывает его штаны, когда он начинает дергаться.

— У меня… у меня есть деньги. Ты этого хочешь?

— Если бы я хотела денег, у меня бы они уже были.

— Тогда чего ты хочешь? — истерично взрывается он.

Я изучаю жалкого оборотня, наконец позволяя боли и утрате в моей ноющей груди захлестнуть меня. Кайф от моих убийств был приятным, но недостаточным, чтобы подавить эмоции, все еще бушующие во мне.

— Мертвецы не рассказывают сказок, а это значит, что я могу рассказать тебе все, что угодно, и это отправится прямиком в могилу. Так что ответ на твой вопрос не повредит. Хочешь знать, чего я хочу? — Я наклоняюсь и шепчу ему на ухо. — Я хотела их. Больше, чем я когда-либо хотела чего-либо в своей жизни, а это чертовски много, между прочим. Но теперь мне нужно забыть, что я когда-либо хотела их. Мне нужно забыть, что я когда-то была настолько глупа, что поддалась на уловки партнеров, бессердечного наследия.

Он хнычет и неуклюже хватается за свою кровоточащую руку, в которой все еще торчит мой кинжал. — О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Тот факт, что я должна быть невосприимчива к разбитому сердцу, но вот я здесь, — бормочу я. Затем пожимаю плечами. — Но вернемся к текущему вопросу… Мне ничего не нужно, кроме того, ради чего я сюда пришла.

— Тогда просто возьми это! Перестань терроризировать меня и бери все, что захочешь!

— Если ты настаиваешь.

Я снимаю правую перчатку, и тьма оживает вокруг моей руки, когда я шепчу запретные слова. Когда мои пальцы впервые касаются его груди, волк-оборотень замирает и смотрит вниз, его челюсть отвисает. Кровь отливает от его лица, когда я обхватываю рукой его бьющееся сердце и вытаскиваю его прямо из тела — медленно, чтобы агония продлилась подольше.

Но мое заклинание действует, и он все еще жив, задыхаясь от ужаса, когда я с торжествующей ухмылкой поднимаю его сердце. Оно быстро пульсирует в моей руке, отражая его непрекращающийся ужас.

— Я… я… все еще жив? — шепчет он, его конечности бесконтрольно подергиваются, когда адамантин начинает разрушать его организм.

— Пока. Не волнуйся, это продлится всего двенадцать часов. Если только твое сердце не вернут, чего не будет. А пока наслаждайся адом на земле.

Он будет мучиться, как живой труп, пока чары не рассеются и его сердце не остановится. Адамантин уже лишил его всех сил, так что теперь он не представляет опасности.

Меньше чем через час я сижу на тротуаре перед заправочной станцией на обратном пути в «Университет Эвербаунд». С ночного неба тихо падает снег, и дует резкий ветер, но я не обращаю внимания на холод и смотрю в темную даль, ожидая.

— Трахни Дьявола, посмотрите, кто это во плоти. Ты немного меньше, чем я ожидал, Телум, — говорит Мелхом, появляясь из ниоткуда, используя темную транспортную магию, и присаживаясь на корточки рядом со мной.

Я бросаю на него мимолетный взгляд. У него сильно крючковатый нос, глазки-бусинки, ухоженные волосы на лице и тот же злобный блеск в черных глазах, что и у всех демонов. И, конечно же, он носит шляпу поверх своих длинных черных волос, чтобы скрыть свои рога в мире смертных. Его хвост спрятан, если только он не пошел по крайнему пути и не отрезал его, чтобы попытаться лучше слиться со смертными. Некоторые демоны так и делают.

Когда я