Оранжевое Лето - Валерия Стругова

То, как я ответила на этот поцелуй, стало неожиданным не только для него, но и для меня самой. Обещание дать ему время было выброшено и забыто, внутри будто что-то взорвалось; горячая кровь прилила к моим губам, дыхание стало прерывистым. Я прижалась к нему сильнее, пальцы запутались в огненно-рыжих кудрях.

Я не целовала — я впивалась в его губы, чувствуя, как от них веет жаром. Но Валтер ответил ещё яростнее, буквально пригвоздив меня к стеклянной двери. В какой-то момент он оторвался от губ и начал прокладывать дорожку маленькими поцелуями от губ до шеи.

Казалось, моё тело падает. Ноги подкосились, и Валтер удержал меня за талию. Было ощущение, что я состою из ртути, что во мне нет ни одной кости. Я не знала, что может существовать на свете желание, способное затопить меня, переполнить так, что не оставалось места ни для мыслей, ни для каких-то других чувств. Существовал только этот мужчина и ничего больше.

Его поцелуи на шее были такими жадными, такими отчаянными, будто он умер бы, если бы не прикоснулся ко мне. Я откинулась назад, доверяя ему каждую частичку себя. Единственное слово, которое крутилось в моей голове, было — Да.

Да. Что бы он ни захотел.

Да. Что бы я ни могла ему дать.

Да всему. Абсолютно всему.

Но внезапно всё изменилось. Его тело, горячее, живое, словно превратилось в холодный камень. Руки, такие жадные мгновение назад, осторожно, но настойчиво оттолкнули меня.

Пытаясь снова научиться дышать, я открыла глаза. Первое, что я увидела, это его глаза. Они насторожено смотрели на меня. Губы были приоткрыты. В свете фонаря я могла разглядеть небольшой румянец на его щеках.

— Валтер... — всё, что я смогла произнести.

— Ия... — его голос был отрывистым, напряжённым, как будто он с трудом сдерживал себя. Валтер сделал шаг назад, и моё сердце сжалось.

Неужели он снова отдаляется? Я не выдержу этого. Не выдержу!

Я внимательно наблюдала, как золотистые глаза становятся спокойнее, а дикий блеск угасает.

— Я потерял контроль, — не сводя с меня пронзительного взгляда, спокойно сказал он.

— Киры нет дома и мы можем... — начала я.

— Нет! — прервал он. — Мне не нравится!

— Не... нравится? — переспросила я. Дыхание всё ещё не восстановилось. — Тебе не понравилось целовать меня?

— Нет. Это не то, чего я ожидал.

— Не то, чего ожидал? — вторила я, ничего не понимая.

После всех слов, объятий, после всего — это не то, чего он ожидал? Я что, сошла с ума? Нет, это невозможно!

— Я что-то сделала не так? Прости, я обещала дать тебе время. Возможно ты чувствуешь сейчас слишком много и это нормально... Я понимаю...

Я старалась говорить спокойно, хотя сердце всё ещё трепетало, а тело горело. Но Валтер лишь неприятно усмехнулся.

— Ты ничего не понимаешь! Ты ведь просто человек.

Эти слова полоснули меня, словно ножом, и по телу мгновенно разлился холод.

— Зачем ты так? — обиженно спросила я. — Я лишь хотела поддержать тебя. Разве я не твоя женщина?

— Да, ты моя женщина, но то, что произошло сейчас отключило мою голову. Подобного я не могу себе позволить. Это чересчур.

— Валтер, ну пожалуйста... — прошептала я, снова обхватив его за талию, прижавшись к груди. Я слышала, как бьётся его сердце под футболкой, я чувствовала его горячую кожу, я чувствовала…

Он оттолкнул меня, потом посмотрел сверху вниз и жёстко заключил:

— Я хочу обнимать тебя и держать за руку, но пока на этом всё! Моё тело... я не могу его контролировать. Оно живёт своей жизнью. Это противоестественно!

Его слова здорово задели. Но это не остановило и не защитило меня. Я вся дрожала. Мне снова было так жарко, как будто у меня была лихорадка. Несмотря на резкость его тона, если бы он протянул мне руку, я взяла бы её.

Он возбуждён? Да это же самое естественное, что только может быть.

— Прости, — серьёзно проговорил Валтер и грустно улыбнулся, уловив моё состояние, — не могу. Я не ожидал от себя такого. Совершенно ничего не понимаю. Я точно болен. Точно болен.

Очевидно, он ждал от меня каких-то слов поддержки, однако разговаривать я не могла и лишь коротко кивнула, закусив нижнюю губу.

— Пока, — всё, что я смогла выдавить из себя.

Развернувшись, я направилась к лестнице, стараясь держать спину прямо, несмотря на дрожь в теле. По пути я столкнулась с кем-то из соседей — незнакомый мужчина поздоровался со мной, но я лишь кивнула в ответ, даже не посмотрев, кто это был.

Я не оглядывалась, опасаясь, что снова не выдержу и кинулась в объятия Валтера. В глубине души я понимала, что он не человек и ему действительно нужно время, но моя женская гордость всё равно была уязвлена, особенно после того, как он оттолкнул меня.

Прийти в себя после нашей встречи было не легче, чем прийти в себя после длившегося две недели тяжёлого гриппа. Я чувствовала слабость, беспомощность, усталость. Раньше я считала, что достаточно благоразумна и, учась на своих ошибках, больше никогда не попадусь в сети болезненных и нездоровых отношений. Но я отлично знала, что даже сейчас, если он окликнет меня, я раскрою ему свои объятия, не задумываясь.

Глава восемнадцатая. РУИНЫ ПАМЯТИ

Вчера я даже не заметила, как добралась до кровати и уснула. Проснувшись, я поняла, что плакала во сне. Сердце сжалось от боли, как будто я вновь переживала что-то невыносимое. Никогда бы не подумала, что кто-то способен ранить меня так глубоко. Ну почему нельзя было влюбиться в простого, доброго парня без заскоков и крыльев, рядом с которым всё было бы спокойно и легко, без этих бурь, без сумасшедших эмоций, разрывающих душу?

Я медленно поднялась с постели, чувствуя, как печальные воспоминания ещё туманят сознание. Бросив взгляд на пол, я заметила, что чёрные спортивные штаны, которые надевала вчера, просто валяются возле кровати.

Ну что за неряха!

Нагнувшись, чтобы их поднять, я услышала лёгкий стук. Что-то маленькое выпало из кармана и со звоном ударилось об пол, а затем закатилось под кровать.

С лёгким раздражением я опустилась на колени и, с трудом просовывая руку под кровать, стала на ощупь искать выпавший предмет. Пальцы нашли что-то твёрдое, гладкое. Вытащив находку, я застыла. Это была... пуговица? Абсолютно такая же, как та, что я вытащила вчера из кармана платья. С черепахой.

Нахмурившись, я оглядела её. Как это могло здесь оказаться? Я была уверена, что пуговица из платья