Голос извне - Саяна Кошкина

Муж.

У меня есть муж.

И только время покажет, сможем ли мы найти общий язык, ужиться, взрастить из симпатии и влюбленности настоящее и самое важное чувство — любовь.

И я, и Ильхом — на равных. Он сам признался, что точно в таком же замешательстве, как и я. Два существа из разного теста, из разных вселенных, из миров, что случайно столкнулись. Это случайное столкновение спасло меня, и изменило жизнь адмирала навсегда. Если нам хватит сил и мужества, если между нами искра настоящая, то мы загоримся. Если же нет, то оба потухнем. И результат — не только наши усилия, но и совокупность многих факторов — законы, традиции, Совет Империи, список женихов, будь он не ладен!

Подскочила с кровати, вспоминая про Эрика! Я же хотела зайти к медику, чтобы получить новую порцию ответов и… задумалась после разговора Иля с командованием. Подбежала к двери, но одернула саму себя. Это уже ненормально, Юля!

Привет, Эрик. А покажи мне член, — передразнила я свою любознательность. — Знаешь ли, у меня тут брачная ночь намечается, мне страшно и очень неловко!

Бред какой!

Вернулась, села на место. Огладила мягкое покрывало ладонями и взгляд упал на новый коммуникатор. Подарок? Забота? Или оковы, чью силу я еще не осознала?

А если тут я смогу найти… ответы? Сняла космические кроссовки. Недолго думая, сняла еще и брюки, расправила кровать и залегла в ожидании моего адмирала. Придет или нет? Решиться?

Браслет на запястье не давал покоя. Я поднесла руку к лицу и снова отстранила. Странно, очень странно так говорить. Как к нему обращаться? И ответит ли?

— Комм, — сказала я неуверенно. — Расскажи о Елимасе. О планете, куда мы летим.

Экран вспыхнул мягким белым светом. Голос, который ответил спустя несколько секунд, был куда приятнее металлического скрежета из кабинета — почти живой, но без души. Голосовой ИИ.

— Елимас. Центральная планета Империи Кхар. Административная, научная и культурная столица. Климат: жаркий, с чётким разделением на сезон дождей и сухой сезон. Среднесуточная температура: +45°С, ночью: +30°С. Атмосфера пригодна для дыхания кхарцев и схожих биотипов.

Ойкнула, когда из такого маленького экрана началась какая-то невероятная галографическая трансляция. Картинки поплыли перед глазами: не города-леса из стекла и стали, как я ожидала, а… низкие, приземистые здания песочного и терракотового цветов, сливающиеся с пейзажем. Плоские крыши, увитые лианами с огромными алыми цветами.

— Ввиду высоких дневных температур, — продолжал комм, — городская архитектура ориентирована на подземное и приземное пространство. Над поверхностью — не более четырёх уровней. Основная инфраструктура, жилые комплексы, транспортные артерии расположены под землёй. Это обеспечивает естественную регуляцию температуры.

Значит, не Дубай и Сингапур, и даже не Мальдивы. Скорее… античный город, спрятанный от солнца, но вывернутый наизнанку. Всё самое важное — внутри.

— На поверхности Елимаса расположены пять Национальных Куполов — заповедников с нетронутой экосистемой, открытые резиденции Высших Кланов, спортивные и туристические объекты. Наиболее известен «Пояс Прохлады» — цепь искусственных пресноводных озёр и курортов с контролируемым микроклиматом, предназначенных для отдыха женщин и их семей.

Курорты. Озёра. Значит, и у них есть своя версия роскоши. Небоскрёбы, уходящие в облака, они заменили глубиной, уходящей в недра планеты. Символично.

Дверь в каюту с тихим шипением отъехала в сторону. Я вздрогнула, инстинктивно потянула одеяло выше. На пороге стоял Ильхом.

Не адмирал. Не командир. Просто мужчина. Муж. Мой муж.

Ильхом был в простых, мягких на вид штанах темного цвета и в светлой футболке, которая облепила его тренированный торс. В одной руке он держал большую, небрежно собранную сумку. Сейчас Гросс выглядел… моложе. Или просто — настоящим. Без брони, звания и долга.

— Юля, — его голос был тише обычного, в нём не было командных нот. Он улыбался, но не широко, не торжествующе. Стеснительно. Мы оба чувствовали скованность.

— Привет, — выдавила я из себя, чувствуя, как сердце начинает колотиться с новой, бешеной силой. Не от страха, скорее от предвкушения.

Ильхом переступил порог, а мне показалась — черту. Дверь закрылась, отрезая нас от всего остального: от космоса, от экипажа, от законов и традиций, от Империи.

— Я пришел, — сказал он тихо, но уверенно. — Надеюсь, навсегда.

— Я тоже, — произнесла в ответ, тем самым давая ему зеленый свет.

Он кивнул и прошел дальше. Движения Иля были на удивление грациозными для такой массивной фигуры. В моем адмирале не было агрессивной резкости, а прослеживалась плавная и хищная грация. Каждый мускул на руках и спине выделялся пот тонкой тканью футболки, когда он поставил сумку у стенки, достал из неё несколько вещей — сложенную одежду, плоский планшет, странный предмет, похожий на аромалампу. Он расставлял свои вещи на полке, на столе, занимая пространство. Не захватывая, а осваивая. Это главное.

Я наблюдала, затаив дыхание. За линией его спины, проступающей сквозь тонкую ткань. За работой сильных рук с длинными пальцами. За тем, как свет каюты играет на его жемчужной коже, оттеняя сияние линий на открытой шее и руках. Он был прекрасен. Инопланетно, невозможно прекрасен. И он был здесь. Со мной.

— Как ты? — спросил он, закончив с вещами и повернувшись ко мне.

— Нормально, — соврала я. Потому что «нормально» — это когда ты не ждёшь в постели мужа-инопланетянина, чьи намерения и анатомия — сплошная загадка. — Осваиваю подарок. Узнаю про Елимас. Там, оказывается, под землёй всё.

— Да, — он кивнул, делая шаг к кровати. Потом ещё один. — Так прохладнее. И безопаснее.

Ильхом остановился у самого края, его взгляд скользнул по моему лицу, по плечам, выступающим из-под одеяла, и снова вернулся к глазам. В его синих неоновых — читалась та же смесь решимости и неуверенности, что бушевала во мне.

— Можно? — он кивнул на свободное место рядом.

Я не смогла вымолвить ни слова, лишь кивнула, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Иль осторожно присел, потом лёг на спину, сохраняя между нами расстояние в полметра. Мы лежали рядом — два тела, разделённые пустотой и наполненной громким неловким молчанием. Я слышала его дыхание — ровное, но чуть более частое, чем должно быть. Видела, как ритмично пульсирует светлая полоска на его виске. Ох, я так даже в первый свой раз не волновалась, как сейчас!

Спустя долгие минуты Ильхом медленно повернул голову и посмотрел на меня. И так же медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, протянул руку. Его пальцы коснулись моей руки, лежавшей поверх одеяла. Сначала просто касание.