Голос извне - Саяна Кошкина

— Юля, это норма…

— Не для меня, Ильхом.

— Это отказ? — голос Гросса заледенел, а руки, так тепло и трепетно поглаживающие меня по спине, закаменели.

— Что⁈ — я отпрянула и посмотрела на адмирала. Казалось, если я скажу — «да, это отказ», он навсегда превратится в кусок льда. Кхарец, он кхарец, — напомнила себе и приложила ладони к его щекам. Я сама дала голодному выживальщику, кхарцу, надежду на… семью, подпитку и жизнь вместе. Я обещала научить его быть живым, любить… И я буду последней дрянью, если отниму его надежду!

— Я согласна, если это предложение, — прошептала ему в губы, осторожно целуя. Мои теплые губы невесомо коснулись его холодных. — Просто мне страшно… за тебя. За себя. За нас. За будущее.

— У меня с тобой сердце остановится быстрее, чем мы долетим до Елимаса, — выдохнул Гросс, срывая с себя оковы. Он прижал меня теснее, его ладонь легла мне на шею, а вторая обняла за талию. Я даже ойкнуть не успела, как язык Ильхома оказался во мне. Это был не поцелуй, а настоящий ураган.

И снова серьезный разговор был прерван нашей страстью и голодом. В момент, когда Гросс ослабил хватку, оттолкнулась, перекинула через него ногу и оседлала. Адмирал подобного не ожидал, но, когда я потянулась к нему снова, сорвался. Его руки легли мне на бедра, придвигая ближе.

— Ммм, — простонала, чувствуя промежностью его эрегированный член. Неплохой такой, большой и крепкий. Я и сама была возбуждена, но на задворках сознания сидел страх — а вдруг у него член инопланетный? Он светится тоже, как и линии на коже? Или выглядит как земной половой орган?

— Стой, стой! — просила, когда губы Гросса вовсю целовали мою шею, а язык вырисовывал влажные узоры. — Давай сначала… договорим! Ах!

— Космос, ты меня с ума сводишь, Юля! — прорычал Гросс, с трудом отрываясь от моего тела. — Но ты права, маленькая, нам необходимо решить все формальности.

Позу мы не сменили. Я сидела на кхарце, упираясь ладонями в его широкую грудь, а он, откинувшись на спинку кресла, тяжело дышал, линии на его шее и висках ритмично сияли, дыхание было сбитым и рваным. Руками он оглаживал мои бедра, но в этом жесте уже не было страсти и похоти, только — нежность.

— Ты… — начала я говорить, но замялась. Мое видение отношений, предложения и брака разительно отличалось от кхарских традиций. Было не просто сложно, было стыдно делать предложение… самой.

— Я подал прошение о браке, Юля, — прохрипел Гросс. — И если ты согласна, я буду самым счастливым кхарцем во всех галактиках.

— У меня нет комма, чтобы ответить тебе, — перешла я к делу. Хорошо, что Иль понял меня и сам заговорил о браке. — А если бы и был, то я не умею читать. И пользоваться этим устройством тоже. И я не понимаю, как нам все оформить.

— Ты правда согласна? — переспросил Гросс, все еще не доверяя моему слову.

— Признаться честно, вся эта ситуация странная для меня, — я поерзала и Иль зашипел. Покраснела, понимая, что восседаю на его твердом паху. Наверняка ему дискомфортно и больно. Попыталась отстраниться, но была властно придвинута ближе.

— Почему странная?

— На Земле все иначе. Не у всех, конечно, но у большинства. Прежде чем пожениться, пара встречается некоторое время. Потом мужчина делает предложение и обычно это целый… ритуал. Некоторые пары могу пожить некоторый период без брака. А после уже свадьба, — рассказывала о земных нормах.

— Ты сомневаешься? — Гросс опять напрягся. Бедный мужчина, да что с ним такое? Я же уже дала согласие, но он словно не верит мне!

— Я… опасаюсь. Боюсь, что мы не уживемся вместе. Или ты не выдержишь моего характера, или я твоего. Или на нас будут давить, а мы — ругаться и спорить. Признаюсь честно, для меня прошло мало времени… Но ты единственный кхарец, который мне действительно нравится. И которому мне очень-очень хочется всецело доверять.

— Обещаю не разочаровать тебя, — Гросс поднялся с места вместе со мной. Он подхватил меня за бедра, встал словно я ничего не весила и прошел к столу.

— Иль!

— Сейчас, — мужчина усадил меня на стол, но не отошел. Я все еще сидела с раздвинутыми ногами, чувствуя возбуждение мужчины. — Вот.

— Что… ой! — Ильхом протягивал мне новый коммуникатор. Не такой, как был у меня раньше, а намного изящнее и меньше по размерам. Этот новый реально был похож на смарт-часы. — Я не умею им пользоваться…

— Я научу. И помогу, — Иль забрал у меня из рук браслет и аккуратно застегнул на руке. В эту секунду же комм активировался, экран засиял. — Он на голосовом управлении. Пришлось перенастраивать его, чтобы задать параметры детского режима. Ты можешь говорить с ним, давать команды голосом. Потом научишься читать и станет проще. Пока так.

— И? Как… как мне к нему обращаться? — нахмурилась. — А говорить он будет громко? Нет никакого наушника? Или гарнитуры?

— Есть, но сейчас без этого, — ответил Иль. — Если ты согласна на мое предложение о замужестве и берешь меня мужем, то я позову свидетелей. Тебе же нужно просто попросить комм открыть документы и сказать, что хочешь внести изменения. Там будет заявка от Ильхома Гросса. Когда система предложит оформить договор, то можешь выбрать или стандартный, или внести свои правки.

— Что за договор? Там, где про энергообмен, образ жизни, финансы и прочее? Что мне выбрать, если я вообще не хочу договора? Мы же можем договориться уже после… всего.

— Без договора нельзя. Но и я не хочу на тебя давить. С моей стороны есть только слово — я согласен на все твои условия. Если ты их пока не сформулировала, можешь выбрать стандартную форму. Я в свою очередь готов… подстраиваться. Ты согласна на подобное?

Иль смотрел на меня с надеждой, ожидая моего ответа. Атмосфера в кабинете стала тяжелой, вязкой. Именно здесь, в этой небольшой комнатушке на космическом корабле, посреди космоса решается наша судьба.

— Я согласна, — вырвалось шепотом. — При условии.

— Каком?

— Хотя бы наедине — будь собой. Просто мужчиной со своими желаниями, взглядами, мнением. Мне не нужно поклонение и уважение, Иль. Мне нужен ты. Настоящий.

— За всю историю кхарских браков ни одна из невест не ставила таких условий, — улыбнулся Ильхом, а сам начал что-то вбивать в комм. — Даже если я буду с тобой не согласен? Или обижен? Или зол? Или пожелаю того, что неприемлемо? Я могу, например, купить розовый двухместный флай?

— Аха-ха-ха, — не смогла