Прости меня, отец - Эрика Джейден

Он был чертовски безумен.

Это не исцеляло, а только еще больше ломало меня. Убивая все на корню.

Может, мне стоит просто позволить ему это сделать. Может быть, он сломает меня настолько, что я наконец смогу закрыться, исчезнуть навсегда.

Может быть…

Я закрыла глаза, и тишина поглотила меня целиком. Но за моими усталыми веками плясали вспышки той комнаты — слишком яркие, слишком реальные. Я едва могла заставить себя открыть глаза.

Кай был там. Его присутствие душило меня. Этот тошнотворно-сладкий запах, который исходил от него, как яд. Дешево — все в нем было дешевым. Но дело было не только в запахе. С ним я чувствовала себя никем. Хуже, чем никем. Как будто я была не человеком, а кем-то другим.

Его шёпот коснулся моего уха.

«Я иду, bella. Я иду, bella».

Громко и четко!

«Bella, я здесь».

Я испуганно вскочила с ковра, все еще забившись в угол. Сквозь маленькую щель в занавесках просачивался свет, и я предположила, что сейчас около пяти утра, хотя это вряд ли имело значение. Мое дыхание успокоилось, сердцебиению потребовалось еще несколько минут, чтобы успокоиться, когда я легла обратно.

Дверь со скрипом открылась. В ванной зажегся свет. Вода из крана плескалась в ванне, и этот знакомый звук эхом разносился в тишине. Каждое утро было одинаковым. Я могла сосредоточиться только на шуме воды, погружаясь в воспоминания о поездке с семьёй, когда мне было около пятнадцати. Папа привёз нас к водопаду. Я мало что помнила, но помнила счастье и теплоту.

Но я больше никогда не смогу быть счастливой.

Воспоминания о водопаде растворились во тьме, уступив место холодной реальности. Затем я почувствовала, как меня отрывают от пола и заключают в чьи-то объятия.

Альфонсо.

От него, как всегда, приятно пахло, и на мгновение этот запах потянул меня назад, в то время, когда… когда всё ещё было на своих местах.

Но то время ушло. Остался только кошмар с Каем.

Он усадил меня на унитаз. Я просто смотрела куда-то мимо него, в пустоту.

Он коснулся моего подбородка и заставил меня посмотреть на него.

— Раздевайся и залезай в ванну. Я вернусь, чтобы помыть тебя.

Я просто смотрела на него, пока он вставал с корточек и прижимался губами к моему лбу. Сначала я ненавидела его за нежность и заботу, но он не переставал, как и Кай.

Дверь захлопнулась, и я снова осталась одна. Мне было всё равно. Мне было всё равно, пахну ли я, грязная я или чистая. Я больше никогда не почувствую себя чистой. Раньше я тёрла кожу до крови, надеясь смыть воспоминания о Кае. Но сколько бы я ни старалась, он теперь был частью меня. Частью моей души, которую я не могла стереть. Слёзы грозили пролиться, но так и не упали. Я больше не плакала. Вместо этого я с трудом сглотнула, и в моей голове всё ещё звучал его голос, преследуя меня.

«Я иду за тобой, Bella. Я иду за тобой, Bella. Я здесь. Я всегда буду здесь».

Дверь открылась, и он просто стоял в проёме. Он ничего не делал. Почему он не мог просто оставить меня в покое?

Он этого не делал. Он никогда этого не делал, и я боялась, что он никогда этого не сделает.

Два огромных шага — и он оказался прямо передо мной. Он стянул с меня рубашку, поднял за руки и снял штаны. Затем он уложил меня в ванну.

Он снова кричал, и я свернулась калачиком, подтянула колени к груди и положила на них голову, отвернувшись. Он говорил в основном по-итальянски, но, честно говоря, было бы всё равно, даже если бы он говорил по-английски.

Мне просто было всё равно.

СОРОК

БЕЛЫЙ КРОЛИК

Камилла сдалась.

Она перестала сопротивляться, и я видел это по ее глазам. Я знал, что должен был сделать, но не мог избавиться от страха оставить ее одну.

Нико заверил меня, что Бас останется с ней, будет оберегать ее. Он поехал бы со мной, и мы бы уладили это раз и навсегда.

Ее семья все еще жила доме. Я узнал, кто они такие. На счету ее брата, Майло, было семьдесят три убийства. О чем, я бы никогда и не подумал. Я сомневался, что Ками вообще знала об этом. Он был очень скрытным человеком, каким и следовало быть, если чувствуешь такое давление со стороны своей семьи.

Он просто хотел отомстить. Убить того, кто сделал это с ней. Он очень быстро понял, что убийство Кая было моей местью, а не его.

Каждый день, проведенный с Камиллой, был похож на битву. Я боролся за то, чтобы заставить ее поесть, уговорить принять ванну, помочь уснуть — просто за то, чтобы заставить ее функционировать, сосредоточиться. Казалось, ничего не получалось. Но, с другой стороны, то, что я действительно хотел сделать, все считали безумием, раз я даже думал об этом.

Одно было ясно наверняка: чтобы пережить что-то подобное, нужно либо бороться со своими демонами, либо примириться с ними.

Я примирился со своими. Победить их было невозможно. Она абсолютно ничего не делала, чтобы справиться со своими. Я не мог сидеть здесь, ничего не делая, ничего не чувствуя, будучи никем. Я должен был спасти её; она была единственным, что имело для меня значение. Я не мог позволить ей погрузиться во тьму собственного разума.

Когда Камилла подтвердила, что за всем этим стоит Кай Кастелло, мой отец наконец дал мне зелёный свет. Он отказывался верить, что Фредерик причастен к этому, пока я не сказал ему, что именно Фредерик вырастил их обоих — его и эту психопатку-дочь. В голове у отца словно что-то щёлкнуло, и я увидел, как до него доходит правда, а выражение его лица становится решительным. Мне не нужно было упрашивать старика начать, но у меня ещё и не было такой возможности.

— Найди Майло и Риччи. Скажи им, чтобы они поехали и забрали Фредерика. Перестреляйте всех, кто встанет у вас на пути.

Нико кивнул и исчез. Я собираюсь разобраться с этим раз и навсегда.

Потребовалось 48 часов, чтобы выяснить у Фредерика местонахождение Кая. Он залег на дно в загородном особняке, используя его как конспиративную квартиру. Этот ублюдок занимался торговлей людьми. Сколько раз он говорил моему отцу, что