Академия Высших: студенты - Марта Трапная

– Но ты же сам одобрил план!

– Не этот. План был другим. Отобрать его у тех, кто в него влюблен. Это закаляет деструкторов. Учит их страдать и не бояться. Это хорошо. Этого мальчика можно было перевести в первый филиал, и все. Можно было бы даже обставить это достаточно драматично. Но не так… – декан покачал головой, подбирая слова. – Не так, чтобы он готов был уничтожать все и вся.

Констанция сердито швырнула бокал на песок.

– Я не узнаю тебя, Кай! Мурасаки изначально был жертвой. Не понимаю, почему ты теперь так озабочен его судьбой. Тебе что, его жалко?

– Я озабочен тем, чтобы он не разрушил то, что мы так долго создавали. Стабильность. Равновесие между силами созидания и силами разрушения. У тебя есть равный Мурасаки по силе конструктор, чтобы остановить его в случае чего?

– Я же куратор деструкторов, откуда у меня конструктор? У меня есть только связи с куратором конструкторов.

– Ах, вот зачем тебе нужен Бертран, – вздохнул декан. – Что ж, а у него есть хороший сильный конструктор?

Констанция пожала плечами, и налетевший неизвестно откуда ветер снова распахнул ее парео, а она и не подумала его поправлять.

– Конструкторы по определению слабее деструкторов. Если понадобится сдержать Мурасаки, я смогу сделать это сама. Мурасаки на надежном поводке. Не забывай, когда понадобилось, я усилила его аттрактивность до такой степени, что даже мужская часть студентов оказалась под его влиянием. Может, они себе в этом не признаются, но это уже не мое дело. План изначально был хорош, и ты его одобрил, – повторила Констанция.

– А теперь я не одобряю твой новый план, Конни.

Констанция устало улыбнулась.

– Я тебя умоляю, Кай, он просто человек. И я его полностью контролирую.

– Когда ты поймешь, что это не так – будет уже слишком поздно.

– Ты еще скажи, что взбунтуется электронный ассистент! – рассмеялась Констанция. – Они наши инструменты. И им никогда не стать нами. Конечно, они думают, что станут, иначе у них не было бы мотива учиться и двигаться вперед. Но, – Констанция покачала головой, – они все равно остаются инструментами. И давай не будем закрывать глаза на то, что нам нужен кто-то, чтобы разобраться с этими туннелями. Время пока терпит, но скоро оно закончится. По расчетам Алии у нас есть два-три года. К этому времени Мурасаки будет готов на все, что угодно. А если ему подбросить идею, что его любимая девочка исчезла в этом туннеле, он отправится туда по доброй воле и будет делать все возможное и невозможное, чтобы найти тех, кто за ними стоит, и разобраться с ними.

– То есть ты готовишь Мурасаки для этой миссии? Я тебя правильно понял?

Констанция кивнула.

– Он умный. Он сильный. Он будет готов разрушать все, что видит, если у него будет цель. А цель у него будет. Обеспечь этой девочке место в первом филиале. Я отправлю ее туда, а Мурасаки увидит только туннель, по которому она уходит. Этого будет достаточно.

– Ты уверена? – спросил Кай, пристально рассматривая узел на плече Констанции.

– Ты забыл, кто просчитывал сценарии, когда мы погрузили в спячку древних богов, Кай? Так я тебе напомню – это была я. И все пошло именно так, как я и говорила. А ведь тогда я была не такой опытной как сейчас, – она потянулась, вынула из волос гребень и черные локоны рассыпались по плечам. Констанция тряхнула головой. – И вот смотри, к чему мы пришли. Боги, настоящие боги, с их необузданными страстями, спят. Миром управляем мы. И все спокойно. Никаких энтропийных бурь. Никаких разрушений, уносящих триллионы жизней. Энергия созидания уравновешена энергией разрушения. Никаких глобальных войн, перенаселения, взрывов сверхновых… Мир в равновесии. Я говорила, что так будет. И так стало. Так неужели теперь ты не веришь моим расчетам?

Кай улыбнулся.

– Уговорила. Верю. А теперь скажи… – он прищурился, – это твое парео, внезапные порывы ветра, налетающие с такой удачной стороны… это тоже расчет?

Констанция рассмеялась.

– Это всего лишь робкая надежда на то, что ты умеешь получать человеческие удовольствия, даже перестав быть человеком. Или хотя бы помнишь, как это делается.

– А ты?

– А я никогда и не забывала.

Кай усмехнулся, и парео медленно растаяло в воздухе.

– Вот теперь, – сказала Констанция, – ты снова похож на себя.

Глава 30. Отбить парня

Снова шел снег. Сигма стояла на крыльце учебного корпуса и смотрела на белые бабочки, порхающие перед лицом. Это было красиво. Снежный залп, второй за осень, опять застал ее врасплох, хотя о снегопаде предупреждал утренний прогноз. Но за теплой курткой надо было возвращаться в свой коттедж, а они и так почти опаздывали, и Мурасаки все равно потащил бы ее завтракать, несмотря на цейтнот и возможные опоздания, потому что вбил себе в голову, что она плохо заботится о своем здоровье и слишком похудела, хотя на самом деле она росла, а не худела. Сигма вздохнула и вытянула ладонь под снег. Кожу закололо от холодных иголочек. Сигма поспешила спрятать руку в карман. Кажется, это не слишком обычный снег. Во всяком случае он не должен быть таким холодным… Или нет? Как раз он и должен быть сверххолодным, чтобы не растаять в атмосфере. Что у нас там сверху, что делает лед таким холодным? Азотные тучи? И из чего состоит этот лед? А вдруг это и не вода вовсе, а какой-нибудь аммиак? Сигма подняла голову, но взгляд уперся в козырек над крыльцом.

– О, Сигма, привет, скучаешь?

Кажется, голос прозвучал раньше, чем Марина оказалась рядом с ней. Сигма пожала плечами.

– Просто смотрю на снег. Очень красиво.

Марина пару секунд внимательно вглядывалась в снегопад, потом повернулась к Сигме.

– Серьезно? Красиво? Ничего же не видно. Одна белая муть.

– Может, я люблю белую муть, – ответила Сигма. – Вот ты любишь синее, а я белое.

– Слушай, Сигма, – начала Марина, и Сигма вдруг с тоской поняла, что Марина оказалась здесь не случайно, ей что-то надо от нее, Сигмы. И в общем, даже понятно что.