Академия Высших: студенты - Марта Трапная

Сигма нахмурилась.

– Но мне сказали, что проведен генетический тест с моей тетей, ее сестрой.

– Все так, – кивнула женщина, и наконец, из ее голоса исчезло веселье. – Ты можешь не знать, но в генный код твоей тети были внесены модификации до ее рождения, так как во время внутриутробного развития была выявлена высокая вероятность генетического заболевания у плода. То есть генетический материал твоей тети не может служить основанием для стопроцентного и безошибочного установления личности этой женщины.

– Я… я не знала про генную модификацию.

Женщина кивнула.

– Мы проверили твои документы. В твой генный код никаких изменений не вносилось. Поэтому сейчас ты отправишься в медицинский центр и сдашь анализы. Результат будет готов через несколько дней, сейчас у нас высокая загрузка, потому что мы подошли к этапу идентификации.

– Хорошо, – сказала Сигма. – Я подожду.

– Если тест покажет ваше родство, мы отправим тебя на обучающий трехдневный семинар.

– Семинар? – с недоумением переспросила Сигма. – Для чего?

– В первую очередь тебя необходимо подготовить к правильному поведению и общению с человеком, страдающим амнезией. Чтобы ты своим поведением не навредила ей и не вызывала регресс. Когда мы нашли твою маму, она не помнила даже, как есть и ходить. Ей всему пришлось учиться заново. Неосторожное слово может снова активировать механизмы психологической защиты, которые вызвали потерю памяти. Мы делаем все возможное, чтобы избежать этой ситуации.

– А без семинара мне нельзя ее увидеть? Просто увидеть? Не общаться?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Это закрытое медицинское заведение. Прохождение семинара является обязательным условием допуска на территорию пансионата.

– А можно просто увидеть? У вас есть ее фотографии, может быть, видео?

Женщина внимательно смотрела на Сигму.

– Арита, я понимаю твое желание побыстрее увидеть маму. Но пансионат – закрытое заведение. Никакие видео и фотографии там не разрешены. Исключений нет и не будет. Поверь мне, этот семинар нужен тебе не меньше, чем ей. Ты еще не взрослый человек и плохо знакома с девиациями поведения и проблемами, возникающими в личных отношениях, когда партнеры не понимают друг друга.

Сигма скептически подняла брови. Девиации поведения? Непонимание между партнерами? Ну да, ну да, откуда ей, будущему деструктору, в самом деле, знать о таких вещах.

– Я вижу, что ты не очень склонна верить моим словам, – осторожно продолжила женщина. – Но я надеюсь, что ты пообещаешь, что не будешь пытаться увидеть свою маму до того, как мы тебе разрешим это сделать на законных основаниях.

Сигма склонила голову к плечу, обдумывая услышанное. Увидеться с мамой без разрешения – отличная идея! Жаль, что она сама до нее не додумалась! Сигма улыбнулась.

– Я не могу дать вам такого обещания, – спокойно ответила Сигма. – Кодекс моей будущей профессии запрещает давать обещания, которые я, возможно, не смогу выполнить. Сейчас я не уверена, что вы будете действовать в моих интересах. В любом случае я захочу увидеть эту женщину, даже если генетический тест не покажет нашего родства, – Сигма подняла голову и в упор посмотрела на женщину.

Женщина качнулась назад. Чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за край стола. Сигма мгновенье удерживала ее испуганный взгляд, а потом отвела глаза. Так вот почему они сейчас заботятся о ней! Эта пенсия, это общежитие. Этот чай, в конце концов! Они боятся ее. Она всего лишь год проучилась в Академии Высших, а они уже боятся ее.

– Если вы прямо сейчас покажете мне ее снимок или видео, я пообещаю, что дождусь результатов теста. И не говорите, что у вас нет ее снимков, я все равно не поверю.

Женщина вздохнула.

– Есть два снимка в нашем досье. Хорошо, я покажу тебе их. Не думаю, что они… повлияют на ситуацию.

Она достала из ящика стола планшет, активировала его, что-то пролистала и придвинула к Сигме. «Потенциальная личность – Атаранта» – прочитала Сигма и ее сердце сжалось. Атаранта. Ее мама.

Сигма открыла папку. В ней было всего два снимка. На обоих – женщина в красном, в мелкий белый горошек, больничном халате. На одном – в профиль. На другом – в фас. Сигма открыла второе фото и вздрогнула. У женщины на снимке был пустой взгляд. И на лице тоже не было никакого выражения. Как скульптура. Как младенец. Просто нос, просто рот, просто глаза. Сигма не могла понять, была ли эта женщина похожа на ее маму, до того безлико она выглядела. Сигма открыла второе фото, стараясь вспомнить мамины черты. Этот прямой нос с легкой горбинкой. Мочка уха, чуть заостренная книзу. Но это были стандартные черты. Слишком стандартные. Они могли принадлежать кому угодно. Сигма закрыла папку и вернула планшет.

– Когда были сделаны эти снимки?

– Сразу после того, как ее доставили в медицинский пункт. Она была в шоке.

– Это заметно, – тихо сказала Сигма. – Хорошо, обещаю вам, что буду соблюдать все законные формальности процедуры опознания. Что будет после семинара?

– После семинара ты получишь неограниченный доступ в пансионат, сможешь увидеться со своей мамой и провести с ней столько времени, сколько пожелаешь. В рамках отведенного тебе месяца, разумеется. Академия Высших ограничила срок твоего визита четырьмя неделями. К сожалению, мы никак не могли повлиять на это решение.

– Да, я знаю, – сказала Сигма. – Мой куратор сообщила мне.

– Что ж, если ваше общение пойдет на пользу больной, возможно, тебе удастся убедить своего куратора дать тебе академический отпуск или продлить срок твоего пребывания, – ее голос, в который снова вернулось веселье и доброжелательность, звучал невыносимо тошнотворно.

– Давайте сначала убедимся, что это действительно моя мама, – сказала Сигма, подражая голосу Констанции.

Глава 32. Потеря

Сигмы нигде не было. Ни у фонтана, где они обычно встречались после занятий. Ни в медицинском корпусе, где Мурасаки находил ее весь прошлый месяц. Ни в библиотеке, где она иногда засиживалась до ночи, но перед этими ее библиотечными вечеринками Сигма всегда обедала с ним и предупреждала, что останется учиться. Где, где еще она может быть?

Мурасаки отчаянно посмотрел на браслет. Сообщений