Игра на смелость - Л. Энн

— Выглядит великолепно, — говорит Келлан позади меня.

Я киваю, не глядя на него.

— Я спрятал в ней несколько маленьких пасхальных яиц. Посмотрим, сможешь ли ты их найти. Ты принес напитки?

— Да, я спрятал их в туалете на потом, когда люди отвлекутся, — он встал рядом со мной. — Все еще думаешь не приходить сегодня вечером?

Я качаю головой, прежде чем он закончил спрашивать.

— Мне приходится проводить весь день с этими людьми. Какого черта я решу проводить с ними свое свободное время? Я поработаю над своей скульптурой, а затем вернусь в нашу комнату. У меня нет настроения веселиться.

Он похлопывает меня по плечу. Келлан знает, почему я не хочу веселиться, как и я знаю, почему он хочет. Это наши способы у обоих справиться с тем, что произошло год назад. Я делаю шаг назад.

— Ладно, я ухожу отсюда.

Я провожу вечер взаперти со своим арт-проектом. Я слышу музыку вечеринки, смех и крики людей, пугающих друг друга. Я даже отдаленно не испытываю искушения присоединиться к ним. Ощущение отстраненности, которое было раньше, вернулось, и я даже не могу сбежать покататься. Главные ворота заперты, и студентов не выпускают за территорию после захода солнца. Но мне трудно сосредоточиться, и я не хочу испортить мраморную деталь, над которой работаю, поэтому я хватаю толстовку, бутылку водки и выхожу на улицу.

Я прогуляюсь. В лесу по-прежнему должно быть тихо, если не считать проложенной главной тропы. Если я буду оставаться в тени, меня оставят в покое.

Глава 40

Арабелла

Я возвращаюсь по тропинке к школе, но меня останавливает звук ломающейся ветки впереди. У меня перехватывает дыхание. Я осторожно изучаю темноту за огнями фонарей из тыквы, высматривая любые признаки движения.

Просто кто-то пытается меня напугать. Мне не следовало приходить сюда одной.

Слева от меня раздается длинный резкий свист.

Я разворачиваюсь на каблуках и бегу обратно через лес к скамейке. Тропа огибает кладбище и возвращается обратно к школе. Если я буду двигаться вперед, я смогу их обогнать.

Что, если они не одни?

Мысль о том, что кто-то еще ждет меня на другой стороне, вызывает страх. Когда в поле зрения появляется скамейка, я сворачиваю и мчусь через арочные ворота кладбища. Прерывисто дыша, я пробираюсь сквозь надгробия, но, когда дохожу до склепа, он оказывается запертым.

Бл*ть.

Я прячусь за одним из ближайших надгробий. По всему священному месту разбросаны фонари, придающие всей территории таинственное, жуткое сияние.

Мои руки дрожат, когда я закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание.

Они видели меня? Может быть, это просто Джейс и Эван пытаются меня напугать?

Что, если это мой незнакомец? Он сказал, что собирается наказать меня за то, что я не ответила. Нет, он бы оставил записку в моем шкафчике, поскольку я не просматриваю сообщения.

Шаги стучат по земле, замедляясь по мере приближения к воротам.

— Ты ее видел? — спрашивает голос, который я узнаю.

Гаррет, один из спортсменов, которых я не так хорошо знаю.

— Нет, — второй отвечает.

— Дерьмо.

— Может быть, она спряталась за деревьями?

— Черт побери, — рычит Гаррет. — Я хотел посмотреть, что у нее было под юбкой. Она просила об этом весь вечер в этом узком платьице. Майлз — удачливый ублюдок, но пять минут со мной, и она мгновенно его бросит.

Второй голос смеется.

— Я думаю, ей очень нравится Джейс. По крайней мере, я так слышал.

Во мне вспыхивает искра узнавания.

Это Кевин из команды по плаванию?

Обняв колени, я прикусываю внутреннюю часть щеки так сильно, что становится больно.

— Ты пьян. Прогулка с привидениями скоро начнется, — говорит Кевин своему другу. — Нам пора возвращаться.

— Да, ты прав, — Гаррет выглядит разочарованным.

Адреналин во мне зашкаливает, но не в лучшую сторону. Меня тошнит и знобит.

Зачем я вообще сюда пришла?

Когда их шаги удаляются, я остаюсь на месте. Тишина возвращается, но я слишком напугана, чтобы пошевелиться.

Мое внимание переключается, и мой взгляд останавливается на металлической табличке, закрепленной на короткой каменной колонне рядом с одним из надгробий. Подойдя к нему на четвереньках, я держусь низко.

Когда я приближаюсь, становится достаточно света от одного из фонарей рядом с ним, чтобы разобрать имя.

Зои Риверс.

Девушка, которая умерла.

Должно быть, это произошло именно здесь.

— Привет, Зои, — говорю я шепотом. — Надеюсь, ты какое-то время не будешь возражать против моей компании.

Ветер в ответ шумит в деревьях.

Я воспринимаю это как хороший знак, сажусь на корточки и изучаю вырезанное имя.

— Меня зовут Арабелла.

Опустившись, я снова прижимаю колени к груди и кладу на них подбородок.

— Я новая соседка Лейси по комнате. Я мало что знаю о тебе.

Я слышу слабую музыку с вечеринки в честь Хэллоуина, но продолжаю сидеть, впитывая успокаивающую тишину.

— Ты была одной из популярных девушек? Должно быть, так оно и было, если ты дружила с Лейси. Ты когда-нибудь чувствовала себя круглым колышком, пытающимся влезть в квадратное отверстие? Это мой мир прямо сейчас. Я совсем не уверена, где мое место.

Илай

Я сижу на одной из могил, когда она прибегает на кладбище. Она не видит меня, проносясь мимо и спускаясь по ступенькам к склепу. Я не говорю ни слова, когда она тянет двери и обнаруживает, что они заперты, а затем разворачивается и ныряет за одну из могил. Я делаю еще глоток водки из бутылки и соскальзываю с камня. Я намереваюсь сказать ей, чтобы она отвалила, но затем из темноты до меня доносятся голоса, смеющиеся по поводу того, что загнали ее в угол.

Она опускает голову, прижимая ее к коленям. Она явно от них прячется. Мысль о том, чтобы сообщить им, что она здесь, проносится у меня в голове, но я отмахиваюсь от нее. Я многое сделаю, во многие глубины опущу себя, но я не поставлю девушку в ситуацию, когда она потеряет возможность сказать «нет». Я могу быть монстром и ненавидеть один ее чертов вид, но у меня есть пределы.

Когда они уходят, их голоса становятся тише, пока не наступает тишина. Она встает на четвереньки. Мои глаза скользят по ней. Платье почти ничего не скрывает, а поза, в которой она находится, задирает юбку над ее задницей, обнажая стринги, которые на ней надеты. Мой член затвердевает, и я облизываю губы языком. Мне следует уйти отсюда, прежде