Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

— Хочу тебя, маленькая, — шепчет, снова обрушиваясь на меня жадными поцелуями.

По телу расползается жар, кажется, что воздух вот-вот заискрит вокруг нас. Я отвечаю на поцелуй, отгоняя от себя все мысли. Мне хочется забыться, ни о чем не думать, просто раствориться и быть в моменте, где все хорошо и не нужно ничего решать, никуда не надо спешить.

Дима подхватывает край платья, тянет ткань вверх, а я помогаю ему, подняв вверх руки. Он стягивает с меня платье и отбрасывает его в сторону. Рукой обхватывает грудь, впиваясь губами в сосок сквозь кружево бюстгалтера. Выгибаюсь ему навстречу, хрипло постанывая. Вплетаю пальцы в прическу, сминая идеальную укладку, чувствуя привычную жесткость его волос. Такие знакомые ощущения, будто из прошлой жизни, из того далекого времени, когда все было так просто и легко.

Закрываю глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Словно в тумане, чувствую, как он стягивает с меня белье. Волны возбуждения бегают по кожам, разливаясь в крови горячей лавой. Его руки скользят по разгоряченной коже, отключая меня от реальности, заставляя полностью забыться. Так, как и раньше было рядом с ним.

Вскрикиваю, когда входит в меня резким толчком, быстро наращивая темп и заставляя постанывать, комкая простынь. Напряжение нарастает внизу живота, взрываясь мощным оргазмом, от которого я инстинктивно поджимаю ноги. Тут же чувствую, как он выходит, кончая мне на живот.

Когда сознание медленно возвращается, я вспоминаю все свои проблемы разом, а, открыв глаза. Вижу черные омуты, которые внимательно разглядывают мое лицо. Я знаю, что он умеет читать мысли, что все, о чем думаю, написано на моем лице сейчас. Но меня это больше не смущает и не раздражает. Просто я так не умею. И, всматриваясь сейчас в его черные глаза, вижу страсть и огонь, которые пожирают его.

Потянувшись к его лицу, провожу пальцами по щеке.

— Даша, поехали со мной. Прошу. — Говорит Дима хрипло.

— А как же твоя невеста?

— Она не помешает нам. — Я устало выдыхаю, а он продолжает. — Ты нужна мне, Даша.

Бесконечный разговор. Я нужна ему. И она тоже нужна? А кто еще ему понадобится в будущем? И каждую он поселит в своем доме? Все это я уже слышала. И мне так хочется ему верить. А еще больше хочется отдаться в его руки, полностью довериться и позволить ему решать за меня мои проблемы. Он сильный, он все сможет, я точно знаю.

Дима ложится рядом, опираясь на локоть, он заглядывает в мои глаза. Так привычно пожирая меня черными омутами.

— Я не смогу так, Дима, — отвечаю, чуть слышно. — Мы оба знаем, что это неправильно.

Дима шумно выдыхает, проводит рукой по волосам, сминая, и без того испорченную, укладку.

— Чего ты боишься, Даша? — Говорит, сменяя тон, его аура давит на меня, подчиняя своей воле. — Что я охладею к тебе? Что откажусь от наших общих детей? Чего, Даша? Я не понимаю! — Он повышает голос, почти кричит.

— Детей? — А ведь я даже не думала о том, что когда-то у нас могут появиться дети. Это было бы так эгоистично лишать их нормальной семьи в самом начале. И тут же вспоминаю Свету и Артема, у которых нет нормальной семьи, и которые совсем не виноваты в том, что им досталась такая участь. — У меня ведь уже ест дети.

— Что? — Опешил Дима.

— У меня теперь есть дети, Дима. Я оформила опеку над детьми Вовы.

Дима зарычал, будто его ранили.

— Ты с ума сошла? Даша, о чем ты думала? — Заревел он.

— Я не могла их оставить, — ответила просто, отчего-то в этот раз совсем не испугавшись его взрывного темперамента. Наверное, чаша допустимых за день страхов, уже переполнена, и бояться теперь просто не получится.

— Ладно, — проговорил, будто уговаривая себя. — Ты еще можешь отказаться от опеки. Все будет хорошо.

Его слова обжигают, похлеще удара хлыста. Я резко поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Забираюсь в душ, включаю теплую воду и с облегчением подставляю голову под струи, стекающие по волосам и коже.

Дима заходит следом за мной, становится сзади, обнимает за талию, прижимаясь всем телом.

— Маленькая, прости. — Шепчет он мне на ухо. — Ты должна понять меня. Я и так рискую, ты не моего круга. А тут еще чужие дети. Даша, ты сводишь меня с ума. — Выдыхает он последние слова.

Я стою, прижавшись к нему. И в голове калейдоскопом мелькают все наши встречи и разговоры. От самой первой встречи в офисе, и потом, я всегда знала, чувствовала, что он относится ко мне, как к игрушке. Дорогой и любимой, но игрушке. Сейчас ему кажется, что я важна для него, но однажды он наиграется. И тогда все изменится.

Я всегда буду не его круга, всегда буду недостаточно хороша для него. Потому, что, на самом деле, он прав. Я не его круга. Мне непонятны такие отношения, когда считается нормой жить с любовницей при живой жене. Мне никогда не понять его. И он не сможет понять, почему я забрала детей Веденского. Он не поймет, а ведь я не откажусь от них. Потому, что не могу оставить их. Знаю, что Вова не придет, чтобы спросить с меня. Но я просто не могу поступить по-другому.

Как было бы просто сейчас согласиться, сбросить с себя груз проблем. Позволить ему, более сильному, решить все мои заботы. А мне останется просто быть его женщиной. Слабой и понимающей. Никогда не погружаться в сложности, не принимать сложных решений, позволяя ему решать вместо меня. Быть просто его девочкой, о которой заботятся.

И в этот самый момент я осознала, что никто не придет, чтобы помочь мне. Я должна сделать все сама. Очарование момента вмиг растворилось. Будто спала пелена с глаз.

Дима ведь всегда был таким, думал только о своих желаниях. Но я такой становиться не хочу.

— Я никогда не буду с тобой, Дима, — прошептала тихо. Он услышал, вздрогнув от моих слов.

— Что ты говоришь, маленькая? Ты моя, — он снова целует меня в шею, но я больше не позволяю ему очаровать меня. Кажется, что эмоции ушли, и остался только холодный рассудок.

— Когда-то ты просил не влюбляться в тебя, — я повернулась к нему лицом и посмотрела в глаза. — Я так и сделала. Я не люблю тебя, Дима.

Он дернулся, отшатнувшись. Обхватил рукой мой подбородок, запрокинув мою голову и впиваясь в лицо черными омутами, считывая мои