Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

— Мне это не осилить, — тут же начала свою унылую песнь я.

— Глупости! — Махнула она рукой. — Справишься.

Глава 7

Через две недели я все еще не стала экспертом в бизнесе. Конечно, невозможно все это охватить за столь короткий срок. Но я выкладывалась на полную, каждый день просиживая в огромном кабинете владельца компании до позднего вечера. Снова и снова вчитывалась в условия договоров, читала переписку по строительству. Пришлось вникать в каждую деталь, документ, разрешение. Казалось, что всему этому не будет конца.

Мне бы хотелось сказать, что я, благодаря врожденному таланту, освоила азы бизнеса и стала виртуозно управлять империей мужа. Как бы не так! Если бы не Анжела Артемовна, с ее умением заткнуть за пояс любого, вся эта империя давно бы пошла крахом под моим чутким руководством. Вот она умудрялась совмещать свою должность с формальной должностью моего заместителя. А по факту она учила меня, бесконечно указывая на ошибки.

К концу второй недели я так устала, что в голову стали закрадываться мысли, что мне это просто не дано. Наверное, не все могут осилить такой объем информации. И, видимо, я из тех несчастных, которым это не дано.

Устало выдохнула, прикрыв, горевшие от монитора, глаза.

— Дарья Андреевна, к вам Зацепин, — услышала голос секретаря из динамика телефонного аппарата.

И что понадобилось нашему бывшему директору по закупкам? Я ведь точно помню, как Вова выгнал его из компании после той уродской сцены в конференц зале.

— Пусть зайдет, — проговорила устало, выпрямляясь в кресле.

Виктор Максимович зашел в кабинет, улыбаясь мне во все тридцать два зуба.

— Ты просто очаровательна, Дашенька, — проворковал он, вызывая у меня привычную реакцию на его голос, близкую к рвотному рефлексу.

— Дарья Андреевна, — машинально поправила его я.

— Ах, ну, конечно, — снова залебезил тот, подходя все ближе. Тучной кучей опустился на стул напротив меня и протер влажный лоб платком.

«Какой мерзкий человек», — подумала я, глядя на мужчину.

— А ты все в заботах, да в трудах, Дарья Андреевна, — сделав ударение на отчестве, сказал Виктор Максимович. — Бедная девочка, столько на тебя всего свалилось. И совсем некому тебе помочь. Слышал, что и детей теперь ты воспитываешь. Да, досталось тебе, — причмокнул мужчина, печально качая головой.

— Что вам нужно? — Спросила, гладя ему в глаза, и желая только одного — чтобы он убрался отсюда поскорее.

— Нужно? Мне? Мне ничего не нужно от тебя. — Сказал он, устало выдыхая. — Я просто хочу помочь тебе.

От удивления моя бровь поползла вверх. Вот уж от кого я совсем не надеялась получить помощь, так это от него.

— И чем же вы поможете? — Спросила его.

Виктор Максимович громко выдохнул, приторно-печально скривив физиономию.

— Так и быть, я куплю у тебя бизнес. — Ошарашил он. — И за хорошую цену, не думай, не обижу.

— Бизнес не продается, — не сдаюсь я.

— Все в этой жизни продается, детка. — Проговорил он, впиваясь в мое лицо своими поросячьими глазками. — Ой, простите, Дарья Андреевна.

— Уходите, — сказала я, не отводя взгляд.

Он вздохнул, снова приторно-печально скривился. А потом достал из кармана свою визитку и бросил ее на стол, прямо мне под нос.

— Позвони, когда все обдумаешь и примешь правильное решение. — Сказал мужчина. И, не прощаясь, развернулся к двери и вышел из кабинета.

Я подхватываю пальцами визитку, смотрю на номера телефонов. И не понимаю, что с этим делать.

Кажется, это так просто, согласиться и получить деньги. Тогда все мои проблемы закончатся. На вырученные деньги я смогу безбедно жить, и детям тоже хватит. Эта мысль дает колоссальное облегчение. А потом вспоминаю эту наглую физиономию, его противный голос, и все во мне противится этой затее. От раздирающих противоречий болит голова до самого вечера.

И, выбравшись из офиса непривычно рано, я не хочу ехать домой. Снова недовольные лица детей, которые обвиняют меня во всем, опять чувство вины, от которого не спрятаться. Кажется, что моя жизнь превратилась в ад, из которого не выбраться.

На улице слякоть, а под ногами месиво из мокрого снега и антигололедного реагента. Я не говорила водителю, что выхожу, и, наверняка, он ждет меня в машине на парковке. Я просто не в силах, не могу и не хочу возвращаться в особняк. И ноги сами несут меня в сторону знакомого дома и уютной квартиры, ключи от которой я нашла сегодня на дне сумки.

Поднимаюсь на лифте на десятый этаж и открываю двери. Машинальным движением включаю свет.

Тут ничего не изменилось с того дня, как я была тут последний раз. Даже некоторые мои вещи все еще лежат в шкафу, на спинке кресла висит махровый халат, который я забыла убрать в ванную. Скидываю с плеч пальто и разуваюсь. Ноги приятно утопают в мягкости ковра. А я вспоминаю тот день, когда Вова приехал, чтобы забрать меня в свой дом.

Внезапный гудок звонка вырывает меня из задумчивости.

— Ты? — Спрашиваю удивленно, увидев на Диму на пороге квартиры.

— Можно? — Спросил мужчина, спрашивая разрешения войти. Я кивнула и пропустила его в комнату.

— Как ты? — Спросил Дима хрипло, пытаясь заглянуть в глаза.

Мне снова стало тоскливо и страшно, слезы покатились из глаз. Я громко всхлипнула, не стесняясь мужчины рядом.

— Ну, тихо, маленькая, — прошептал Дима, притягивая меня к себе. Я доверчиво прижалась к его груди, давая волю слезам и чувствуя его силу. После стольких дней, когда мне приходилось со всем справляться в одиночку, так приятно и спокойно в сильных руках. Кажется, что он может одним движением руки решить все мои проблемы. Ему ведь ничего не стоит помочь мне. А я так устала быть одна.

— Не плачь, — шепчет Дима, прижимая меня к себе, проводит рукой по волосам, запускает пальцы в локоны. Наклоняется к моим губам, обжигая поцелуем.

В его объятиях так спокойно и привычно. Кажется, что все невзгоды остались за дверью этой квартиры, где всегда тепло.

— Я так скучал, маленькая, — шепчет Дима, отрываясь от моих губ, сжимает мою талию, до боли впиваясь пальцами в нежную кожу. Чуть вскрикиваю, и он немного ослабляет хватку.

Подхватывает меня на руки, несет в комнату, опускается со мной на кровать. Все это так привычно и знакомо, кажется, что не было всех этих недель, моего замужества и проблем, которые преследуют меня последние недели. Тянусь к нему, расстегивая пуговицы на рубашке. Тут же прикладываю ладони