Сойер - Джессика Питерсон

— Именно так. Главное — держать повороты как можно плотнее. И оставаться в седле — хорошая посадка тут решает всё.

Он распрямляет спину.

— Как я смотрюсь?

Как настоящий ковбой.

Он сидит в седле легко и уверенно, его бёдра плавно перекатываются в такт шагам Бамблби. Бахрома на чапсах подпрыгивает при каждом движении. Он держит поводья в одной руке, другой слегка взъерошивает гриву.

По всему телу у меня пробегает тепло, а между ног разгорается трепетное, сладкое волнение. В жизни мало что может сравниться с тем, как мужчина уверенно сидит в седле.

— Выглядишь так, будто проиграешь, — дразню я его, а потом Картер и я рвёмся вперёд.

Я не жду, чтобы он последовал за мной. Не замедляюсь, чтобы объяснять каждое движение. Я просто лечу вперёд, чувствуя, как кровь бурлит в венах, а мышцы ног горят от напряжения, когда мы обвиваем первую бочку.

Смех поднимается где-то в груди, когда я слышу, как Сойер подгоняет своего коня в галоп. Ему плевать на осторожность — он просто несётся вперёд, с сосредоточенным лицом, полным решимости догнать меня.

Мы с Картер красиво проходим первую бочку, если позволено так о себе говорить. Я радостно кричу, давая ей больше свободы, направляясь ко второй бочке.

Гравитация и центробежная сила тянут нас в сторону, но Картер держится, и я тоже. Сердце бешено стучит, дыхание ровное: вдох через нос, выдох через рот.

Когда мы летим к третьей бочке, во мне закипает безудержная радость. Краем глаза я вижу, как Сойер сбивает вторую бочку.

— Это сложнее, чем кажется! — орёт он, его красивое лицо озарено широкой улыбкой.

С трудом сдерживая желание выдать шуточку в стиле «сама так сказала», я обвожу третью бочку и мчусь к финишу.

Картер пыхтит подо мной, я чувствую, как пот выступает на моей голове и висках, а в ушах стучит кровь. Я вдыхаю полной грудью, чувствуя, как лёгкие наполняются воздухом до самого дна.

Жизнь. Это и есть жизнь.

Сойер подводит Бамблби к нам. Его рот открыт от удивления.

— Чёрт возьми, Ава, — он вытирает лоб рукавом. — Чёрт побери.

— Чёрт побери, это было сложно? Или чёрт побери, я хороша?

— И то, и другое, — выдыхает он, его грудь вздымается, пока он пытается отдышаться. — Детка, ты на коне — просто огонь.

Я собираю поводья Картер в одну руку и другой похлопываю её по шее.

— Благодарю. Так приятно теперь участвовать в гонках ради удовольствия.

— Ты когда-нибудь думала вернуться? Вернуться в тур?

Я пожимаю плечами.

— Я скучаю по тренировкам. Ну, именно по самим тренировкам, когда я занималась ими лично. Скучаю по острым ощущениям от удачного заезда. Но я не скучаю по бесконечным переездам и финансовым американским горкам.

— Понимаю, — кивает Сойер. — Но если вдруг захочешь иногда приезжать сюда просто так, развлечься, потренироваться, я с радостью возьму девочек на себя. Может, каждую субботу или воскресенье утром? Ты тренируешься, а мы с девчонками проводим время вместе.

Я смотрю на него, чувствуя, как грудь наполняется чем-то похожим на чистую радость. Или, может быть, это благодарность. Благодарность за то, что он действительно меня видит. За то, что он думает обо мне.

Больше всего я ценю то, что он предлагает мне ещё больше того, что я люблю, — свободы.

Дэн всегда раздражался, когда я тратила время на тренировки или соревнования. Это одна из причин, по которой я бросила спорт после рождения Джуни — ему не нравилось, что я куда-то уезжаю днём, чтобы заниматься любимым делом.

А вот Сойер... Он меня поддерживает. Он меня подталкивает. Он видит, насколько я счастлива здесь, в арене, и хочет, чтобы я приходила сюда чаще.

Он не пытается меня удержать. Он хочет, чтобы я летела.

Сентиментально? Возможно. Но это правда. И это ещё раз доказывает, насколько он отличается от Дана.

— Ты потрясающий, — говорю я, чувствуя, как в горле встаёт комок. — Просто потрясающий человек, Сойер. Думаю, я приму твоё предложение.

Он улыбается, его глаза становятся мягкими и тёплыми.

— Надеюсь. А ещё надеюсь, что иногда ты позволишь нам с девчонками за тобой понаблюдать. Элле бы это точно понравилось.

— Может, однажды у нас будет пара баррел-рейсеров, — смеюсь я. — Элла и Джуни, сестрёнки от разных пап, покоряющие арену.

Я вижу, как он задерживает дыхание, услышав слово «сестры».

— Они были бы настоящими крутышками. Потому что их воспитывали крутые женщины.

Я смеюсь.

— А ты? Как ты вписываешься в эту картину?

— Красотка, я просто счастлив ехать рядом.

— Столько видов «катания» вокруг, — поддразниваю я его.

Его глаза загораются весёлым огнём.

— Давай уже урок — покажи, как ты стала такой профи. А потом я отвезу тебя домой... и устрою тебе свой собственный урок.

Всё моё тело вздрагивает от желания.

— И чему же будет посвящён этот урок?

— Тому, что тебе точно понравится, — шепчет он, выпрямляясь в седле. — А теперь покажи, как ты творишь свою магию.

Глава 32

Сойер

Разбитый

В тот момент, как только за нами захлопывается дверь в доме Авы, я перекидываю её через плечо и направляюсь в спальню.

— Эй! — она шлёпает меня по заднице. — Ты не можешь вот так меня таскать…

— Как так? — Я бросаю её на кровать, матрас слегка отскакивает от удара. — А ты посмотри.

Ава скидывает сапоги.

— Я вся грязная.

— Я тоже, — отвечаю, снимая шляпу и расстёгивая рубашку, швыряя её на пол.

Ава расстёгивает джинсы.

— Мне бы надо в душ.

— Лучше оставь шляпу на голове.

Я скидываю сапоги, стягиваю джинсы и трусы. Я стою твёрдый как камень, и если в ближайшие тридцать секунд я не окажусь внутри Авы, я, клянусь, загнусь от сердечного приступа. Видеть, как она сегодня гоняла на арене, было настоящей пыткой в самом лучшем смысле.

Она была сосредоточенной. Ловкой. Упрямой. И та её широкая, сияющая улыбка после каждого заезда, которая озарялась в её глазах, будто она светилась изнутри...

Да, я стою так уже, кажется, целую вечность.

Ава ухмыляется, приподнимая бёдра, чтобы стянуть джинсы и трусики.

— Я знала, что тебе нравится эта шляпа.

Эти ноги. Господи.

Обхватив свой член рукой, я встаю рядом с кроватью.

— Открой рот и почувствуй, насколько сильно она мне нравится.

Ава прикусывает губу, а затем, слегка откинув шляпу назад костяшкой пальца, наклоняется и касается губами моего кончика. Одновременно её пальцы скользят к моему левому соску.

Я дёргаюсь, перед глазами вспыхивают звёзды от горячего, нежного прикосновения её губ. Я продолжаю медленно двигать рукой, наблюдая, как