Темное королевство - Джаггер Коул

Магда, которая последние три дня была фактически заперта в своей комнате. Не потому, что кто-то ее туда заточил. А потому что она напугана.

Она не хочет видеть меня, хотя мы знаем друг друга. Она определенно не хочет видеть Адриана или любого другого мужчину. Но она видится с Адель. А также видится с Далией, что заставляет меня улыбаться.

Я, как никто другой, знаю, что эта маленькая кроха способна разогнать любые мрачные тучи.

Адель вздыхает, опускаясь на диван рядом со мной. Она смотрит в сторону, на ее лице смесь гнева, ярости и печали.

— Подожди. Что с тобой? — Я с любопытством хмурюсь, положив руку на ее руку.

Она отводит взгляд, но я наблюдаю, как ее вторая рука поднимается, как будто для того, чтобы смахнуть слезу. Она сглатывает, напрягается, прежде чем сделать глубокий вдох. Когда она снова смотрит на меня, она выглядит невероятно грустной.

— Адель, поговори со мной.

Она делает еще один медленный вдох.

— Магда... похожа на меня, — тихо говорит она.

Мои брови сходятся.

— Я не уверена, что понимаю.

— Нэссер.

Мой желудок опускается, а сердце сжимается в кулак, когда желчь поднимается в горле.

— О Боже...

— Он... — Ее нижняя губа дрожит, когда она сердито качает головой. — Она была с ним. До Амира, то есть. Когда она была экономкой в его особняке на озере Комо, куда они ездили, когда Амир был подростком. Я ездила туда один или два раза. Собственно, там мы с Магдой и познакомились, когда она была совсем новенькой.

Адель смотрит в сторону.

— Этот кусок дерьма накладывал на нее свои руки. Снова и снова. Он... он заставлял ее делать что-то, и нападал на нее...

Комок печали застревает в моем горле, и прежде чем я успеваю остановить себя, я обхватываю ее руками и прижимаю к своей груди, пока она тихо всхлипывает.

— Я не знаю... Это как-то не помогает, знать, что я не одна такая. Это еще хуже, знать, что есть и другие девушки, такие же, как я.

Я крепко обнимаю свою подругу, глажу ее по волосам, пока ее дыхание снова не замедляется.

— Я в порядке, — тихо бормочет она.

— Ты знала об этом раньше?

Она качает головой.

— Она рассказала мне только двадцать минут назад. Это случилось до того, как она и Амир начали встречаться. Она была молода, когда это случилось — очень молода. А потом семья на какое-то время перестала ездить на озеро Комо, и пару лет ей фактически платили за уборку дома, в котором никто не жил. Но потом Амир поехал на лето перед университетом, и они вдвоем, они просто...

Она криво улыбается.

— Они сблизились, я думаю. Если это твоё, ты сразу поймёшь. Разве не так говорят?

Адель пожимает плечами.

— Она никогда не рассказывала ему о его отце. И я думаю... я думаю, что это могло быть одной из причин, по которой Нэссер и твой отец заключили свою сделку. Дело не только в том, что Магдалена была служанкой и не принадлежала к королевской крови, не имела денег или чего-то подобного.

Она напряглась, черная тень пробежала по ее лицу.

— Это потому, что в глубине души Нэссер ненавидел ее и не мог смотреть на нее, зная, что он с ней сделал.

Ее глаза сужаются.

— Через некоторое время он и на меня не смотрел. Только в темноте или с прикрытой головой.

Я хочу закричать. Я не могу сдержаться, всхлип вырывается из моего горла прежде, чем я успеваю его остановить. Я отстраняюсь, меня трясет, и мы прижимаемся друг к другу на несколько минут, прежде чем я сажусь обратно на диван.

— Я не могу представить, как она выжила.

— Я тоже, — вздрагивает Адель.

— Я думаю, быть в бегах, одной и напуганной...

Она кивает.

— Ей многое пришлось пережить. Она... — Адель качает головой. — Она через многое прошла за последний месяц. Так много всего.

Во мне вспыхивают ненависть и злость на Нэссера и на мужчин, которые сейчас преследуют меня, а может быть, и Магду. Адель, кажется, читает мои мысли.

— Я не знаю, знает ли кто-нибудь, что она жива. Но если знают, то та же мишень, что и на твоей спине, будет на ее, по тем же причинам.

— Да, но именно на меня свалились все активы.

— Пока да. Но у Магды и Амира есть настоящее свидетельство о браке. Тайное, но настоящее. И это будет означать что у неё есть законные права на всё эти активы.

Я качаю головой, опускаясь обратно на диван.

— Она может получить их. Серьезно. Я не хочу их.

Адель скривилась.

— Я не думаю, что она их хочет. Я думаю, она просто хочет освободиться от всего этого и уехать. Она просто хочет знать, что никто больше не ждет ее в темноте. — Она хмурится. — Ты думаешь...?

Когда она прерывается и смотрит в сторону, я хмурюсь.

— Что?

— Ничего.

— Нет, скажи мне.

— Ты думаешь, кто-то вроде Адриана может сделать так, чтобы это произошло?

— Что? Заставить кого-то исчезнуть?

Она усмехается.

— В идеале не в стиле крестного отца, с лошадиной головой в кровати. Я имею в виду буквально исчезнуть. С карты, где тебя никто никогда не найдет, и ты сможешь начать новую жизнь.

— Мы все еще говорим о Магде?

Адель криво улыбается.

— Я не знаю. Иногда я задаюсь вопросом, где мое место в этом мире. Или место Далии.

— О, это легко. Ваше место здесь, рядом со мной. — Я пожимаю плечами, ухмыляясь ей. — Извини, но ты никогда не сможешь съехать.

Она смеется.

— Адриан может многое сказать по этому поводу.

— Адриан может идти в жопу, — усмехаюсь я. — Ты — мой друг, Далия — моя крестница, и никто из вас никуда не уедет.

Я делаю паузу.

— Я имею в виду, если вы не захотите, конечно. Знаешь, похищение и все такое.

Она ухмыляется, сжимая мою руку.

— Пока что, я думаю, мы вполне счастливы здесь.

— Хорошо. А где же маленький карапуз?

— Играет в Барби с Магдой.

— Это мило с твоей стороны.

Она фыркнула.

— Извлекать выгоду из бесплатного ухода за детьми? Да, я настоящая мать Тереза.

Я смеюсь, когда она проводит пальцами по волосам.

— Она может быть настоящей занозой в заднице, скажу я тебе.

— Эй, не смей так говорить о моей крестнице.

Адель улыбается.

Далия действительно помогает. Благодаря ей я жива, это точно. И я думаю, что прямо сейчас она и Барби дают Магде повод быть живой тоже.