Дьявольская лилия - Саша Леоне

К тому времени, когда мы добираемся до пентхауса, мое возбуждение превращается в тлеющее раздражение. Я киваю мужчинам в коридоре, выходя из лифта, и направляюсь прямиком в нашу спальню. Холодный душ — мое единственное спасение сейчас.

Ледяная вода делает свое дело, гася последние остатки жара и оставляя меня дрожащей, но с ясной головой. После я собираю волосы в тугой хвост и натягиваю самую удобную большую рубашку и штаны.

Возможно, это к лучшему, что Максимо пришлось так внезапно уйти. Переход от одной крайности — рассказа о его жестоком прошлом — к другой — невероятно напряженному поцелую и возбуждению — только сильнее смягчил бы мое сердце по отношению к нему, дав ему возможность проникнуть глубже, чем он уже есть. Как будто он уже недостаточно глубоко. Он в моем сердце, в моем мозгу. Когда его нет рядом, я думаю о нем и гадаю, что он делает.

Да, эта короткая передышка хороша. Она даст мне время расставить все по местам и разложить по полочкам. Я киваю себе, выходя из спальни и направляясь по коридору, останавливаясь, чтобы полюбоваться произведениями искусства на стене. Теперь, когда я знаю значение, я вижу их по-другому, ценя слои мыслей и эмоций за ними. Но голод, грызущий мой желудок, ведет меня к лестнице.

Я была так отвлечена, что забыла свою еду на вынос в машине с Максимо, так что теперь мне нужно приготовить что-то самой.

Возможно, я приготовлю что-то из итальянской кухни и накрою на стол для ужина на двоих — немного настрою атмосферу заранее. Я могу перекусить остатками выпечки, которую испекла вчера, чтобы мы с Максимо могли поесть вместе. Мои губы изгибаются в улыбку. Ужин на двоих. Теплая еда, мягкое освещение... а там посмотрим, куда приведет нас вечер.

Мое сердце бьется в предвкушении, и мои шаги становятся легче, когда я практически парю на кухню.

Глава 33

МАКСИМО

— Ради всего святого, эта гребаная штука может двигаться хоть немного быстрее? — ворчу я, сжимая руль, пока мы следуем за домом на колесах с девочками на частную взлетную полосу, где самолет Юто ждет, чтобы отвезти их домой. Но с такой скоростью мы могли бы идти пешком.

Тихий смех Данте рядом действует на нервы.

— Ух ты, я никогда не думал, что увижу день, когда ты действительно захочешь вернуться домой. Элира обмотала тебя вокруг пальца.

Я мычу, отказываясь дать ему удовлетворение от полноценного ответа. Вместо этого я в сотый раз смотрю на часы. Нет смысла отрицать то, что и так донельзя очевидно: моя маленькая жена перевернула мне душу наизнанку. Когда все это начиналось, я никогда не мог представить, что она будет иметь на меня такое влияние, но теперь... я не променял бы то, что у нас есть, ни на что.

С резким выдохом я разблокирую телефон и звоню Перро, который ведет медлительный дом на колесах.

— Даже улитка обогнала бы тебя. Прибавь скорость.

— Так точно, сэр. — Машина дергается вперед, и я чувствую, как мои мышцы слегка расслабляются. Хорошо.

Через несколько минут мы подъезжаем к взлетной полосе и едем по бетонке, паркуясь в нескольких метрах от самолета среднего размера. Когда мы с моими людьми выходим из машин, Данте и еще несколько человек быстро строят девочек в колонну к трапу самолета.

Краем глаза я замечаю, как одна из девочек отделяется от остальных. Это Сачико. Она робко подходит ко мне, сжимая что-то в руках. Я приседаю до ее уровня, встречая ее широкие, искренние глаза, и она обхватывает руками мою шею в быстром объятии.

— Спасибо, — сладко говорит она, затем протягивает то, что выглядит как увядшая зеленая шерсть. — Я сделала это для тебя.

Я улыбаюсь, принимая, поднимая на свет для лучшего обзора, но я все еще не могу понять, что этот зеленый комок должен изображать.

— Что это?

— Четырехлистный клевер! На удачу. Я связала его сама. — Ее лицо сияет от гордости. Хм. Теперь, когда она сказала, я могу разглядеть его — если использовать воображение.

— Ух ты, спасибо, Сачико. Он идеальный. — Я кладу импровизированный талисман в карман и протягиваю ладонь для «дай пять». Ее крошечная ладошка шлепает по моей, ее заразительная улыбка становится еще шире.

Но как раз когда она поворачивается, чтобы направиться к самолету...

ТРЕСК.

Выстрел.

Нет времени думать. Чистый инстинкт берет верх. Я сбиваю Сачико с ног, прикрывая ее своим телом, полностью укрывая, когда один выстрел переходит в два, в три, а затем во множество выстрелов в быстрой последовательности.

— Лежать! — рявкаю я, слова практически вырваны из горла. Вокруг нас мои люди кричат, стреляют в ответ, или, что хуже, падают. Глухие удары тел о бетон эхом разносятся, как барабанная дробь ада.

Черт.

Маленькое тело Сачико дрожит подо мной.

— Ч-что происходит? — всхлипывает она, и я смотрю вниз на ее лицо, залитое слезами.

Я сохраняю голос ровным, даже когда адреналин ревет в венах.

— Ничего, о чем тебе стоит беспокоиться. Мы посадим тебя на самолет. Ты отправишься домой. Но ты должна слушать меня, хорошо?

Ее слезный кивок — единственный ответ, который мне нужен. Я осматриваю открытое пространство. Тот, кто стреляет в нас, имеет преимущество. Выстрелы, кажется, гремят отовсюду, а мы торчим здесь у всех на виду — как грёбаные мишени в тире.

Нам нужно двигаться. Сейчас.

Медленно я встаю на четвереньки.

— Встань на колени и ползи. Так быстро, как сможешь. Держись низко и не останавливайся, — командую я.

Она немедленно подчиняется, и я ползу над ней, прикрывая от случайных пуль. Мои оставшиеся люди изо всех сил пытаются отстреливаться, но мы быстро теряем позиции, и я не могу сказать, попадаем ли мы в этих ублюдков. Это не случайные выстрелы. Это скоординировано. Спланировано.

Профессионально.

Мой разум перебирает потенциальные угрозы. Кто? Почему сейчас? Прямо когда девочки собираются улетать?

Пуля высекает искру из бетона в дюйме от моей головы. Я не вздрагиваю. Не могу позволить себе.

— Быстрее, — говорю я Сачико, и она всхлипывает, но ускоряется. К счастью, остальные девочки уже в самолете, так что мне не нужно беспокоиться о них.

На полпути к самолету асфальт раздирает мои колени и ладони, но боль едва ощущается. Крики падающих моих людей заглушают все остальное.

Черт, надеюсь, она успеет.

Еще одна пуля попадает в то место, где мы только что были, и я проклинаю, хватая Сачико в охапку. Никаких больше тонкостей. Мы теперь мишени.

Я прикрываю ее спиной и