Небеса подождут - Тейлор Келли

Громкий, неприятный звук заставил меня отскочить назад. Что это? Какая-то сигнализация? Звук исходил из глубины дома. Мало-помалу я догадалась, что звонит телефон. Может быть, звонил святой Боб, чтобы запретить мне открывать дверь? Я пулей выскочила из спальни и сбежала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Боб? — выдохнула я в телефонную трубку. — Это Люси.

— Кто такой Боб? — послышался знакомый голос.

— Арчи?

— Да. А кто такой Боб?

Я сказала первое, что пришло в голову:

— Мой дядя.

— Боб — твой дядя? — Арчи рассмеялся, но быстро перешел на серьезный тон. — Послушай, Люси, я сейчас долго говорить не могу, потому что бабушка вот-вот вернется домой, но мне обязательно нужно поговорить с тобой про тот вечер.

Мне стало худо.

— Мне так стыдно, Арчи, — пролепетала я. — Ты даже не представляешь, как мне стыдно…

— Прибереги эти слова на завтра, — строго проговорил Арчи. — Встретимся в кафе «Рио» на Уордор-стрит[88]в два часа дня.

Голос Арчи умолк. Я не успела ответить и уставилась на телефонную трубку. Арчи хотел со мной поговорить. Он вправду хотел поговорить со мной. Я смогу перед ним извиниться, и всякое такое… Мои губы расплылись в улыбке. Лучшей новости я не слышала уже много дней. С раем придется подождать.

Пятница, 17 мая

День двадцать первый

За добрые пятнадцать минут до прихода Арчи я уже сидела за столиком, обхватив ладонями чашку с горячим кофе. Мне нужно было время, чтобы хорошенько продумать все, что я хочу ему сказать. Я уже ничего не могла сделать для Дэна, прежде чем отправлюсь в чистилище, но я могла попытаться исправить все, что натворила с Арчи. По крайней мере, я могла перед ним извиниться.

Я медленно, маленькими глоточками пила кофе, наслаждаясь горьковатым вкусом бодрящего напитка. Конечно, это было прекрасно — то, что я скоро встречусь со своими родителями, и все же я знала, что очень многого из этой жизни мне будет не хватать там, в раю. Я знала, о чем я буду тосковать: о прикосновении жаркого солнца к моему лицу, о ветре, обдувающем мою кожу, о шуме торопливых машин на улицах Лондона, о веселом хохоте друзей, о вкусе шоколада и мороженого, о мягкости кожи Дэна после того, как он побреется, о запахе, исходящем от ложбинки под его ключицей…

— Люси.

Рядом со мной стоял Арчи. Его взгляд был мрачен.

— Привет, Арчи, — сказала я, нервно улыбнувшись. — Я так рада, что ты пришел. Хочешь сесть?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, сидя напротив. Наконец я не выдержала гнева в глазах и Арчи и отвела взгляд.

— Заказать тебе кофе? — спросила я.

Арчи покачал головой.

— Спасибо, не надо, Люси. Я ненадолго.

— Арчи…

Я потянулась к его руке, но он отдернул ее, и мои пальцы легли на пластиковую поверхность стола.

— Прости, — сказала я. — Арчи, мне так стыдно, так стыдно за то, что случилось в тот вечер…

— Ты знала, — проговорил он, прервав мои извинения, — что моя бабушка была замужем за моим дедушкой сорок пять лет? Ты это знала, Люси?

Я покачала головой. Я была настолько пристыжена, что у меня пропал дар речи.

— И когда он умер… — Арчи поставил локти на стол, наклонился вперед и посмотрел мне прямо в глаза. — Когда он умер, она потеряла не просто мужа. Она потеряла друга жизни. Друга жизни, Люси. Мужчину, которого она полюбила в двадцать лет. И кроме меня, у нее никого не осталось. Неужели стоит удивляться тому, что она боится потерять и меня.

— Я не думала… — пробормотала я, чувствуя себя последней дрянью.

Хуже последней дряни. Я казалась себе грязью, которую соскребают с подошвы. Я ни о чем не думала. И уж точно, я не думала о том, что миссис Хамфриз-Смит — вдова. Я сосредоточилась только на том, что она меня ненавидит и все делает для того, чтобы сорвать мое задание. Мне и в голову не приходило, что она может горевать о своем любимом муже и что ей страшно остаться одной.

— Прости меня, Арчи, — пролепетала я. — Прости, прости. Я совершила ужасный поступок, и у меня даже нет права объяснить тебе, почему я это сделала.

Арчи откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Придется постараться, Люси.

Что я могла сказать? Правду? Ну, нет, не могла же я брякнуть: «Дело в том, Арчи, что я мертва и явилась из чистилища, чтобы выполнить задание. Если выполню — останусь призраком при своем женихе. Да-да, Арчи, мое задание — это ты». В то самое мгновение, как только я эти слова слетят с моего языка, святой Боб напрочь лишит меня дара речи, а Арчи решит, что я придуриваюсь.

— Дело в том, Арчи, — сказала я, устремив взгляд на кофе в чашке, — что для меня действительно было очень важно, чтобы вы с Салли ближе познакомились. Я не могу сказать почему, но это было для меня важнее всего на свете, и, когда в ресторан пришла твоя бабушка, я просто впала в отчаяние.

— В отчаяние? Но почему? Это был просто ужин. Потом ты могла бы нас с Салли еще раз пригласить в ресторан.

— Не могла. Времени не было. — Я посмотрела на Арчи. — Вы с Салли должны были встретиться в тот вечер, потому что…

— Да? — Арчи наклонился к столу и кивнул. — Да?

— Потому что сегодня я уезжаю.

— Куда? — спросил Арчи, и гнев в его глазах угас.

В чистилище? В рай? Что я могла сказать? Нужно было назвать какое-то очень далекое место.

— В Австралию, — наконец выдавила я.

— Ты вернешься? — спросил Арчи, нахмурившись.

— Нет.

Он вздохнул, провел пальцами по волосам и поднял глаза к потолку. Когда он, в конце концов, снова взглянул на меня, в его взгляде я увидела боль.

— Позволь кое-что прояснить. Ты хочешь мне сказать, что перед тем, как эмигрировать в Австралию, для тебя важнее всего было свести меня с Салли?

— Да.

— И это было для тебя настолько важно, что, когда поужинать с нами пришла моя бабушка, ты предпочла нас с ней оскорбить и облить ее вином?

— Я понимаю, это звучит глупо…

— Глупо? — фыркнул Арчи. — Это звучит совершенно безумно.

Что я могла на это сказать? Конечно, это звучало безумно. Я вела себя как чокнутая.

— Знаешь, что ранило меня сильнее всего? — негромко проговорил Арчи. — Я ведь вправду поверил, что мы с тобой друзья. Я думал, что я действительно нравлюсь тебе, Люси.