Альфа волк - Кэролайн Пекхам

было прояснить все сейчас, пока я застряла с ним в этой команде. Имело бы смысл сделать это скорее раньше, чем позже. Кроме того, ощущение его руки на моей плоти было слишком чертовски приятным, чтобы отрицать его, даже если его хватка вызывала синяки, а в воздухе чувствовался привкус его ярости. Я слишком долго избегала его, и парная связь уже несколько дней жаждала вернуть меня в его объятия. Это был хороший предлог, чтобы утихомирить его глупости, не показав, что я уступила.

Когда мы дошли до конца ряда и оказались достаточно далеко от остальных, чтобы нас не подслушали, он развернул меня и толкнул спиной к стене с такой силой, что боль на мгновение отозвалась в позвоночнике. Что за хрень с этими stronzos, которые думают, что могут меня лапать все время, черт возьми? И что за хрень со мной, что мне это так, блять, нравится?

— Ciao, anima gemella42, — промурлыкала я, глядя на него с дразнящей ухмылкой, когда он зарычал мне в лицо.

— Что это значит? — прошипел он.

— Я назвала тебя своей родственной душой, — сказала я таким тоном, чтобы он точно знал, что я думаю об этом дерьме, хотя мое сердце колотилось от того, что он так близко, и какая-то часть меня просто хотела, чтобы он был еще ближе.

— Ну, ты явно не считаешь меня своей родственной душой, если планировала все это и даже не сказала мне, — огрызнулся Итан. — Ты вообще знала, что я буду в этой команде? Ты вообще собиралась взять меня с собой?

Я медленно облизала губы, пока его взгляд пронзал меня, требуя ответа, словно он нуждался в нем больше, чем в дыхании.

— Нет, — медленно произнесла я, растягивая слово и наблюдая, как оно ударяет его в грудь, словно пуля, и я очень надеялась, что это пиздец как больно.

Итан только покачал головой, словно не мог в это поверить, повернулся и пошел прочь от меня, как будто ему просто невыносимо было смотреть на меня. Но не успел он дойти до конца прохода, как снова повернулся и бросился ко мне с яростью в голубых глазах.

— Скажи, что ты этого не чувствуешь, — потребовал он. — Скажи мне, что ты не сгораешь от желания видеть меня, прикасаться ко мне, целовать меня — это доводит меня до грани безумия, и все же ты готова бросить меня здесь и заставить нас обоих страдать от этой боли до конца наших дней? Какого хера, Розали?

— Что ты чувствуешь? — жестоко спросила я, натягивая на лицо маску, которую научил меня носить papa. — То, как ты отвергал меня и тот дар, что преподнесла нам Луна? Неприятие от осознания того, что моя пара скорее позволит Сину сделать из него маленькую сучку и заставит всю тюрьму поверить в то, что он образовал парную связь с гребаной Бетой, чем встанет и заявит на меня права как на свою собственную? Боль в груди от того, что ты позволил этой низкоранговой сучке лапать тебя, целовать, трахать и…

— Я не трахаю ее, — прорычал он так, словно эта мысль действительно вызывала у него отвращение. — Я не собираюсь трахаться ни с кем, кроме тебя.

Я горько рассмеялась и откинула волосы, хотя его слова вызвали во мне облегчение. Мысль о том, что он выберет кого-то намного ниже себя, а не меня, сводила меня с ума. Если бы она была Альфой, тогда я хотя бы могла это понять, но эта сука, блядь, только и делала, что лебезила перед ним. Притворно улыбалась. Если бы я знала, что после того, как у него появилась я, он стал испытывать жесткие чувства к этой покорной дряни, я бы никогда не смогла этого простить.

— Ну, звучит так, будто ты вообще никого не трахаешь, amore mio43, — насмехалась я. — Потому что меня ты точно не трахаешь.

Итан зарычал, наклонив голову на одну сторону и глядя на меня сверху вниз.

— Ты не сможешь бороться с этой вечной любовью. Нам суждено, тебе и мне, Луна хочет, чтобы мы были вместе…

— Но ты не хочешь, — усмехнулась я. — И я не собираюсь быть твоим грязным секретом, Итан. Так что выбирай меня или оставь меня в покое.

— Я не могу, — прорычал он, и на мгновение показалось, что в его глазах вспыхнул Волк от муки, которую он испытывал из-за этого. Да пусть хоть захлебнется в своих сраных слезах. Если он хочет пожалеть себя из-за этой ситуации, то пусть жалеет. Это должен был быть дар, а не проклятие, и я не собиралась терпеть его сожаления.

— Тогда оставь меня в покое. Ты мне все равно не нужен. — Я отмахнулась от него, собираясь уйти, но он поймал меня и снова толкнул к стене.

Я зарычала на него, и он тихонько заскулил.

— Ты ведь действительно собиралась оставить меня здесь, не правда ли? — вздохнул он, и чувство вины, которое я испытывала из-за этого обвинения, обожгло мне горло желчью. Потому что да, это было моим намерением. Но, глядя в его ярко-голубые глаза, я задалась вопросом, действительно ли я сделала бы это. Потому что стоять здесь с ним было слишком охренительно приятно, даже когда я была так зла, что могла бы набить его лживую морду.

— Ты все равно меня не хочешь, — пробормотала я.

— Я хочу тебя, — яростно сказал он. — Ты — все, что я, блядь, хочу.

— Лжец. Ты больше хочешь свою драгоценную банду. — Блядь, как же больно было говорить это, вот так излагать факты и ждать, что он будет их отрицать, хотя я знала, что он этого не сделает.

— Когда мы выберемся отсюда, все может быть по-другому, — начал он, хотя сам в этом не был уверен. — Я знаю, что в Алестрии банды не воюют так, как здесь. Мне просто нужно время, мне нужно…

— Я не собираюсь ждать, пока ты решишь, что я тебе нужна, — прошипела я. — Мне это и не нужно. Ты не единственный Альфа, который хочет заявить на меня свои права, и мне не нужен тот, кто стыдится меня.

С губ Итана сорвался гневный рык, и он повернулся, выхватывая все книги с полки рядом с нами так, что они посыпались на пол.

— Кто это? — потребовал он, забыв даже о том, что нужно говорить тише, так как в его глазах вспыхнула ревность, и он выглядел наполовину искушенным, чтобы вытрясти из меня ответ. — Это тот сраный Лев? Я вырву его гребаную гриву