Альфа волк - Кэролайн Пекхам

вы нашли мои фотографии для той фотосессии в обнаженном виде, то должны знать, что теперь я о них жалею. На лобке у меня был рисунок в виде молнии, и, оглядываясь назад, я думаю, что это было немного некрасиво.

— Я знаю, что твой отец сделал с тобой, как ты получила эти шрамы, — выдохнул он, не поддаваясь на уловку, и каждый мускул в моем теле напрягся, когда улыбка сошла с моего лица. — Что случилось, Двенадцать? Как только что-то становится слишком реальным, ты больше не хочешь с этим сталкиваться?

— Тогда продолжай, — прошипела я. — Скажи, что я заслужила это. Скажи, что он должен был сделать мне хуже. Скажи, что ты хотел бы, чтобы у него было в запасе время и у него появился бы шанс приступить к моему лицу.

Кейн нахмурил брови, и я толкнула его в бок, удивившись, когда он отпустил меня и отошел.

— Я просто хочу, чтобы ты была честна со мной, — сказал он. — А ты не была, поэтому я сам разузнал о тебе. Ничего удивительного. Если ты не хочешь, чтобы я делал это снова, то просто прекрати нести чушь.

— С чего бы мне это делать, босс? — невинно спросила я, на ходу хватая и натягивая свежую форму, которую он бросил по пути в помещение. Я бы предпочла быть мокрой, чем оставаться в его компании дольше, чем это необходимо. — Мне кажется, ты знаешь обо мне все, и мне не нужно было произносить ни слова. Так почему бы тебе не покопать дальше? Валяй. К сожалению, других медицинских отчетов ты, увы, не найдешь. Остальные шрамы затянулись, как будто их и не было, и, признаться, я сбилась со счета, сколько их у меня должно было быть. Мило, аккуратно и опрятно.

— Тогда расскажи мне, — приказал он.

— Нет, — просто ответила я, и даже не знала, как истолковать то, как он на меня посмотрел, но на мгновение я могла поклясться, что увидела в его глазах сожаление… или даже хуже того — понимание.

Я надела ботинки и вышла из комнаты, не дожидаясь разрешения. Остальные заключенные сейчас обедают в столовой, так что я знала, куда идти. И, судя по выражению лица Кейна, когда я уходила от него, я готова была поспорить, что он не собирался следовать за мной.

Глава 17

Син

У каждой великой группировки заключенных было название, которое навсегда стало легендой. А поскольку нам предстояло совершить самый крупный побег за всю историю, нам нужно было название команды, которое звучало бы фанта-блять-стически. И я составил список: Отважные Шакалы, Злобные Ламантины, Мрачные Белки. Все они были хороши, но недостаточно. Пока я не вспомнил о самом страшном, мать его, животном на планете. И о самом сексуальном. Это было идеально. Гениально, блядь. Оно олицетворяло мой член, сердце Розали, голую мерзость Планжера. К нему нужно было подобрать всевозможные товары, как только наши имена станут известны в новостях, и каждый фейри в Солярии захочет стать одним из нас…

Бесстрашные Анаконды.

Блядь. Да.

Но мне нужно было согласовать это с Капитаном Команды Розали Оскура. И когда она пронеслась мимо меня в столовой, я так сильно схватил ее за руку, что она чуть не выронила поднос из рук.

— Син, — прошипела она. — Не сейчас.

Прошло несколько дней с тех пор, как мы начали работать в библиотеке, и каждый раз, когда я приходил туда, я был охренительно возбужден. Особенно когда она ставила передо мной задачи. От этого по моему члену бегали мурашки. Я никогда не был особо покорным, но ради нее я бы спустил штаны как хороший мальчик, засунул бы кляп в рот и протянул бы ей кнут, чтобы она сделала со мной все, что захочет, а я в это время наклонялся бы над тюком сена — потому что, конечно же, эта фантазия происходила в конюшне, где она комментировала, что у меня шишка, как у коня, а я умолял ее оседлать меня по-ковбойски.

— Всего на пару слов, котенок, — настаивал я.

Ее глаза забегали по комнате, потом вернулись ко мне. До начала бунта было: запуск-через-хрен-знает-сколько секунд. Но это было важно. Пиздец как важно. У нас должно было быть название. Кто мы без названия? Просто бессмысленная кучка заключенных. А это придало бы нам смысл.

— Что-то не так? — спросила она, понизив тон.

— Да, кое-что не так, секс-бомбочка, действительно охренительно не так.

Я опустился на свое место и притянул ее к себе на колени, забрав поднос из ее рук и поставив его на стол. Я развел ее ноги так, чтобы она оказалась на мне, глядя мне прямо в глаза, пока я обхватывал ее за задницу и с ухмылкой раскачивал ее на своем члене. Я начал напевать Pony «Ginuwine»45, снова увлекшись своей маленькой фантазией о конюшне. Интересно, где я смогу купить седло, когда выберусь отсюда… и чем прорезать в нем отверстие для своего члена?

Ее глаза расширились, и она внезапно сомкнула руки на моем горле.

— Только не вздумай сейчас заниматься всякой херней, Син Уайлдер. Момент не подходящий.

— Ммм, скажи мое имя еще раз, сладенькая, — поощрил я. Я думал, что потрахавшись с ней, закончатся мои страдания с синими шарами, но, судя по всему, мои синие шарики положили начало целой династии. И они будут существовать еще очень долго, пока моя маленькая дикарка находится в поле зрения. Один только взгляд на нее заставлял меня жаждать большего. Это было все, чего я хотел с тех пор, как мы потрахались. Больше, больше, больше. Мои яйца все еще пульсировали, как будто я с ней и не был вовсе. Но я был с ней. О да, я ее, блять, имел.

Она словно звездный свет обволакивала мой член, и, клянусь, он сиял после этого еще добрых десять минут, исполняя желания всех, кто смотрел в его сторону.

Розали была не просто хороша, даже не очень хороша. Она была потрясающей блядью в постели. Я хотел ее снова, снова и снова.

У меня в голове выстроилось столько поз, которые я хотел попробовать с ней. Так же я знал, что мне понадобится пятьдесят раз трахнуть ее, чтобы хоть как-то начать ставить галочки в этом списке.

— Син, — выругалась она, сжимая мое горло, пока я твердел между ее бедер. — Чего ты хочешь? У тебя есть три секунды, чтобы ответить мне. Три, две…

Я поцеловал ее, и