Жестокий трон - Кения Райт

Перья, кровь и сломанные лепестки продолжали сыпаться вниз. Тетя Мин закричала:

— Будь осторожен, Лэй! Спусти его с этого дерева!

Мне не нужно было ее предостережение, чтобы понять, что она имела в виду. В голове всплыл еще один урок Сунь-цзы.

Никогда не сражайся на условиях противника.

Для любого другого человека это дерево стало бы непреодолимым препятствием в бою.

Это было бы очевидным недостатком.

Но для моего отца?

Это была площадка для игр.

Я был уверен, что отец выбрал это дерево именно потому, что оно давало ему преимущество в высоте, обзоре и непредсказуемости. Каждая ветка была для него и оружием, и щитом, и опорой, с помощью которой он мог маневрировать вокруг меня.

Возможно, он и прячет там что-то. Придется быть осторожным.

Вороны, хоть и атаковали без остановки, только усиливали хаос, мешали мне. Их присутствие скрывало его движения и затуманивало все его намерения. Неровная поверхность ветвей делала каждый шаг опасным. Любая ошибка могла стать смертельной.

Я подтянулся на следующую ветку. Кора впивалась в ладони. Легкий аромат цветов смешивался с медным привкусом крови и тяжелым, земным мускусом древнего дерева.

Легкие горели от подъема, но я не останавливался.

Я не мог остановиться.

Не раньше, чем все закончится.

Мимо меня пролетел мертвый ворон, его крылья безвольно повисли, а безжизненные глаза отражали бледный свет луны.

Смех моего отца эхом разнесся над ареной.

Я поднял голову.

Он был выше, сидел на толстой ветке, нависавшей над ареной. С этого наблюдательного пункта он видел весь хаос внизу — толпу, залитую кровью землю и меня, карабкающегося к нему. На его лице были мелкие раны, будто несколько воронов успели хорошо его достать перед тем, как сдохнуть.

Он ухмыльнулся и бросил:

— Привет, сын. Как дела?

Ты, ебаный кусок дерьма, психопат!

— Никогда бы не подумал, что ты последуешь за мной сюда. Надо признать, сын, ты настойчив, — он рассмеялся и срезал ворона, который попытался вцепиться клювом ему в руку. — Но настойчивость тебя не спасет.

Я продолжал взбираться наверх, пока он отдыхал. Хотя вороны не позволяли ему расслабиться.

Как только я подобрался к нему достаточно близко, я поднялся и твердо уперся ногами в ветку.

Блять.

Само по себе это было сражение, удержать равновесие и не дать ветке дрогнуть.

Как, черт возьми, я собираюсь стянуть его отсюда?

Сохраняя идеальное равновесие, он взмахнул клинком, и лезвие рассекло воздух.

Птица пронзительно вскрикнула.

Но в этот момент я заметил сбой в его ритме.

Попался.

Я рванулся вперед и запрыгнул на ветку прямо под ним. Дерево треснуло от удара, но я не остановился.

Еще два ворона бросились на него.

Хорошо. Пусть отвлекут его.

Он пытался сосредоточить внимание и на мне, и на воронах, которые едва не вонзили клювы ему в лицо.

Я оттолкнулся от ветки, взлетев вверх в резком рывке. Парящая Драгоценность блеснула в тусклом свете, когда я замахнулся, целясь в его открытую сторону.

Он дернулся в последний миг, едва избежав удара.

Наши клинки столкнулись.

Чертовы ветки и листья мешали нам.

И было ясно, что один из нас сорвется вниз, если не оба сразу.

Кто-то в ужасе закричал.

Надеюсь, это не Мони. Со мной все будет хорошо, детка.

Дерево стонало под тяжестью боя, его древние ветви скрипели, будто в знак протеста. Я приземлился на другую ветку, едва не сорвался, но тут же рванул снова, и Парящая Драгоценность рассекла воздух.

Он отбил удар, но сила толчка отбросила его назад сквозь листья и ветви. Нога соскользнула по скользкой от крови коре.

Погоди-ка. Я знаю, как вытащить его отсюда.

Вместо него я ударил по ветке, на которой он стоял.

Он окончательно потерял равновесие.

Я ударил снова.

Ворон цапнул его за затылок, и, пытаясь удержаться, он выронил Императорский Плач.

Да!

Я прыгнул и выбрался на ту ветку. Ноги едва держали баланс.

Как, черт возьми, он вообще тут стоял?

Стараясь не свалиться, я развернулся и полоснул клинком по его открытому боку.

Он дернулся, но слишком медленно.

Вот так, блять!

Парящая Драгоценность вонзилась ему в плечо. Он взревел от боли, но вместо того чтобы отшатнуться, отец зашипел, сжимая плечо там, где я его ударил, и выражение его лица было вовсе не поражением. Оно было хитрым.

Что за…?

И в тот же миг, с такой скоростью, что я едва успел среагировать, он ухватился за толстую ветку над собой и со всего размаха обрушил ее на меня.

— Дерьмо! — я попытался пригнуться, но неровная опора ветки под ногами не дала мне быстро маневрировать.

Нет. Нет.

Ветка с ужасающей силой врезалась мне в бок, отбросив назад. Листья и лепестки хлестнули по лицу. Острая боль взорвалась в ребрах, вырывая дыхание.

Парящая Драгоценность все еще была в моей руке, но от удара клинок повернулся против меня самого. Лезвие полоснуло по боку, оставив неглубокий, но жгучий порез, и теплая струя крови залила штаны.

Боже. Нет.

Я стиснул зубы. Прежде чем я успел как следует прийти в себя, он уже двигался с такой скоростью, что это не поддавалось логике, спрыгнул со своей ветки и приземлился на мою.

Игнорируй боль и не сдохни.

Я взметнул Парящую Драгоценность, целясь ему в горло, но он был уже слишком близко. В следующее мгновение его рука метнулась вперед, и я ощутил резкий укол в предплечье.

— Что за…

Он отскочил прежде, чем я успел ответить ударом. Я посмотрел на руку и увидел это — тонкую иглу, вонзившуюся в кожу, кончик которой был покрыт чем-то черным и вязким. Холодный липкий ужас скрутил желудок, когда до меня дошло.

Яд.

Я выдернул иглу и швырнул ее на землю, но было уже поздно. Эффект настиг меня мгновенно.

Отец стоял всего в нескольких шагах на другой ветке и ухмылялся, словно сам дьявол. Зрение затуманилось, края мира размылись, как масляная картина, оставленная под дождем.

Я моргнул.

— Ты сжульничал.

— В этой битве речь идет не о чести, сын. Здесь важно только, кто победит.

Сердце колотилось в груди, неровно и бешено.

— Нет, отец… это о том… что ты… бежишь от смерти.

Ветка под ногами опасно закачалась, или, может быть, это мое тело предавало меня. Легкие с трудом втягивали воздух, пока жгучее, раскаленное чувство растекалось от места укола, разливалось по жилам, будто жидкий огонь.

Соберись.

Учения дяди Сонга всплыли в голове, словно спасательный