Сломленные во тьме - Эшли Элизабет

Эпилог

Скарлетт

Шесть месяцев спустя

Глубокий вдох. Глубокий выдох.

Я останавливаюсь на вершине мраморной лестницы, сердце бешено колотится, а нервы берут верх.

А вдруг я споткнусь и упаду? Внутренне стону, считая бесчисленные ступеньки, которые мне предстоит преодолеть на каблуках в четыре дюйма. Когда я выбирала Нью-Йоркскую публичную библиотеку в качестве места для свадьбы, я не подумала о количестве ступенек.

Мои пальцы нервно теребят серебряную цепочку на шее, затем быстро поправляют кулон, чтобы он лежал ровно, а голубой бриллиант был точно по центру.

Каменная арка скрывает меня от глаз гостей, и я ловлю момент, чтобы успокоить бешеный ритм сердца. Аккуратно откидываю фату до пола, убеждаясь, что она ниспадает элегантно. Руки скользят по кружевному лифу цвета слоновой кости, останавливаясь на животе, где чувствуется движение каждого учащенного вдоха.

Прекрасная музыка в исполнении струнного квартета заглушает голоса более трехсот гостей, а запах тысяч книг успокаивает мой разум.

— Ты справишься, — шепчу я себе, не чувствуя уверенности, которая должна быть у человека, на которого сейчас уставится целый зал. Я начинаю жалеть, что отказалась от предложения Мэдди сопровождать меня.

Когда я поднимаю дрожащую ногу, готовясь сделать первый шаг, краем глаза замечаю движение рядом.

— Подумал, тебе может понадобиться компания. — Вин подходит ко мне, выглядя настоящим джентльменом в черном тройном костюме. Он тепло улыбается, протягивая руку. — Ты прекрасна, Скарлетт.

— Спасибо. — Я улыбаюсь, беру его под руку, опираясь на его предплечье.

— Не забывай, здесь могут быть сотни людей, ожидающих тебя, но есть только один человек, ради которого я бы спалил весь этот чертов мир. — Он сжимает мою руку. — И я никогда не видел его таким нервным, так что давай избавим беднягу от мучений и начнем это шоу?

Я тихо смеюсь, кивая.

— Я готова.

— Конечно, готова. — Вин расправляет плечи. — Ты ведь Алари. — Он подмигивает и ведет меня вниз. Сердце стучит в ушах, я сосредоточена на каждом шаге, стараясь не споткнуться и не опозориться. — Он видит только тебя, — шепчет Вин.

— Что? — спрашиваю я, поднимая взгляд. Он кивает в сторону, и когда мы спускаемся к проходу между рядами, я оглядываюсь — и сердце замирает.

Все вокруг растворяется, когда мой взгляд цепляется за Лео. И все нервы улетучиваются в далекое забытье.

Сердце бешено колотится, когда я вижу своего рыцаря в черных доспехах. Его идеально скроенный черный костюм сидит как влитой, подчеркивая мощную грудь и сильные бедра. Его темные глаза скользят по мне с обожанием и любовью, словно он врезает этот момент в память.

Он закусывает нижнюю губу, глаза блестят.

«Я люблю тебя», — беззвучно говорит он.

Я сглатываю, горло сжимается.

«Я люблю тебя», — отвечаю я так же.

Квартет начинает играть выбранную нами песню, и все в зале встают, поворачиваясь ко мне.

Вин накрывает мою руку, лежащую на его предплечье, своей ладонью. Он ведет меня по проходу, усыпанному белыми розами, с роскошными цветами, свисающими, как виноградные лозы.

Это настоящая сказка, ставшая реальностью.

Я вижу Мэдди и Алину, стоящих слева от алтаря в их атласных платьях нежно-розового цвета. Они обе вытирают слезы салфетками, отчего мои глаза тоже наполняются влагой. Алекс, Мауро и Илай стоят справа в одинаковых смокингах, все трое улыбаются. А миссис Алари сидит в первом ряду, ее лицо озаряет широкая улыбка, а по щекам текут слезы.

Мой взгляд возвращается к Лео, и я замечаю нетерпение в его позе. Он переминается с ноги на ногу, словно ожидание — настоящая пытка.

Так же, как и для меня.

Как только я подхожу к нему, Вин быстро передает мою руку Лео и с ухмылкой занимает место рядом с ним.

— Ты идеальна, Светлячок, — шепчет Лео мне на ухо. Я поворачиваюсь к нему, оказываясь в дюйме от его лица. Слова священника звучат где-то на фоне, пока Лео касается моих губ своими. — У меня есть предложение.

— И какое же?

Пока священник продолжает говорить, его слова разносятся по залу, Лео наклоняется ближе.

— Раз уж твой муж так щедро арендовал всю библиотеку на целый день, предлагаю воспользоваться этим по максимуму, — шепчет он так, чтобы слышала только я. На его красивом лице появляется озорная улыбка. — Ты. Я. Без одежды. В разделе романтики, с бутылкой шампанского, чтобы отпраздновать. — По коже разливается румянец, и я уже представляю эту сцену. — Обещаю не замочить книги. — Его губы касаются моего уха. — Но насчет тебя такого обещания дать не могу.

Я провожу языком по нижней губе, желая, чтобы он сократил расстояние между нами. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не обнять его и не притянуть к себе, не поглотить его прямо перед всеми. Поднимаю подбородок, его дыхание ласкает кожу, когда я наклоняюсь, жажду вкуса.

Он едва касается моих губ, не надавливая.

— Не могу дождаться, когда буду слизывать шампанское с каждого дюйма твоего тела.

Щеки мгновенно вспыхивают, я закусываю губу. Я собиралась сказать ему эту новость сегодня вечером, но, думаю, сейчас — не менее подходящий момент.

— Жаль, но мне не удастся этим насладиться, — тихо говорю я, чтобы никто не услышал.

Он замирает, брови сдвигаются.

— Почему?

Я слегка пожимаю плечами, делая вид, что расстроена.

— К сожалению, беременным нельзя алкоголь. — Прикусываю губу, сдерживая улыбку.

Глаза Лео расширяются, губы приоткрываются.

— Ты… Ты хочешь сказать?

Я киваю, не в силах сдержать улыбку, расплывающуюся по лицу.

Без тени сомнения Лео притягивает меня к себе, страстно целуя. Я смакую его вкус, его требовательные прикосновения, любовь, проникающую в самые кости.

Он не только моя первая любовь. Мой муж. Мое все.

Теперь он еще и отец нашего ребенка.

Зал взрывается криками и аплодисментами, а священник кашляет, явно сбитый с толку нашим ранним поцелуем.

Отстраняясь, я смотрю на него, сердце переполняется.

— Я так понимаю, ты не против?

— Нет, Светлячок. — Он ласкает мою щеку, стирая слезы. — Я чертовски счастлив. — Он прижимает лоб к моему. — У нас будет ребенок.

— У нас будет ребенок, — повторяю я, наслаждаясь его объятиями. Тем единственным местом в мире, где я всегда чувствовала себя как дома.

— Может, я и не большой любитель чтения, но без сомнения могу сказать: это моя любимая история, — говорит Лео.

Я хмурю брови.

— Какая история?

— Наша. — Его губы растягиваются в улыбке, глаза сияют. — Та, в которой мы нашли путь друг к другу и снова влюбились.

Я прикусываю губу, сдерживая слезы.

— И что будет