Голос прибоя - Эмма Хамм

Оторвавшись от его членов и едва дыша, она всхлипнула:

– Как же хорошо. Как же у тебя хорошо получается.

От вибрации его ответного рыка Эйс чуть не кончила на месте, но она отказывалась сдаваться первой. Она хотела, чтобы Макетес кончил так сильно, чтобы запомнил это на всю жизнь.

И тут Эйс вспомнила, что командует тут она. Может, он и думал, что взял контроль на себя, но это было не так.

Когда она отстранилась от ундины, то почувствовала пробежавшую по позвоночнику полную желания дрожь, потому что у него вырвался такой звук, словно Эйс забрала у него что-то драгоценное. Что-то… Обернувшись к Макетесу, она забыла, как формулировать мысли, потому что его длинный, черный язык облизнул зубы так, словно он только что пил дорогое вино.

Ее глаза закатились сами собой, но Эйс не позволила дать себя отвлечь. У нее была цель. У нее был план. Так что она развернулась обратно к Макетесу, оперлась о его грудь и опустила руку между ними.

– Всегда хотела попробовать, – сказала Эйс и тихо ахнула, когда его головка коснулась ее киски. Исходящий от него жар прожигал насквозь.

– Что попробовать? – спросил Макетес, подаваясь навстречу, словно не в силах удержаться.

– Два одновременно.

Она выдохнула эти слова, словно молитву, и пристроила его к обеим дыркам. Эйс снилось это когда-то. Не с человеком, нет, с какой-то темной, неясной фигурой, наполняющей ее сны картинками широких плеч и пылкими словами.

Ладони Макетеса легли на ее бедра. Он рвано дышал, его глаза казались немного безумными.

– Стой, подожди.

Было странно слышать эти слова, но Эйс замерла. В его глазах было не только желание – теперь к нему добавилось немного паники.

– Что такое?

– Я никогда… – Макетес тяжело сглотнул, его кадык дернулся. – Я никогда этого раньше не делал.

В ее голове все замерло с визгом тормозов. Он никогда…

Он никогда этим не занимался?

Эйс открыла рот, и у нее вышло только:

– В каком смысле ты этого раньше не делал?

– Мой народ спаривается жестоко, и мало кто из самцов выживает после. Я небольшого размера, что очень привлекательно для противоположного пола, потому что они могут меня легко побить. Но я жить хотел. Я знал, что не выйду из такого боя без… – Он снова сглотнул, еще более нервно. – Я не знаю, что делаю.

Вот оно. Вот почему он переживал. Макетес не знал, что делает, и все это казалось ему как-то слишком. Раньше он мог просто играть с телом Эйс, но сейчас ему нужно было поверить, что с ней не будет, как с другими.

Она наклонилась к нему, чуть коснулась губ.

– Я обещаю, что буду нежна. Никакой жестокости, если только ты сам не хочешь.

– Совсем не хочу, – пробормотал он.

– Тогда я буду мягкой. И нежной.

– Мягкой, – простонал Макетес, стукаясь головой о камень позади. – Ты и правда такая мягкая.

– Можно продолжать?

Он резко кивнул, и Эйс опустилась ниже, пристраиваясь к нему. Первые пара сантиметров растянули ее почти до предела, но она была упорной и никогда не сдавалась. Дальше пошло проще, но потом стало даже слишком широко. Эйс тяжело дышала, покрываясь потом – поднималась вверх и резко опускалась, с каждым разом погружая больше него в себя.

Какая же она была наполненная. Сложно было думать, существовать. Осталось только ощущение Макетеса, такое полное, так гладко скользящее с каждым разом, когда она опускалась на него все ниже и ниже. Разум распадался на части, дыхание ускорялось, сердце колотилось в груди.

И она дошла до конца. Ее клитор вжался в его чешую, и Эйс снова смогла дышать. Набрала воздуха в легкие и наконец-то посмотрела на Макетеса и его широко распахнутые глаза.

– Так хорошо приняла меня, – завороженно сказал он. – Ты никогда не была красивее.

Протянув руку, Макетес прижал ладонь к ее животу. Опустив взгляд, она увидела там небольшой бугорок. Его внутри нее. Эйс чувствовала, как он пульсирует одновременно и в ее киске, и в ее заднице, чувствовала волну жара с каждым новым толчком.

Она поднялась, и Макетес протяжно, разочарованно зашипел. Замерев, Эйс вопросительно посмотрела на него.

– Я просто… – Помедлив, он выпалил: – Я думал, будет подольше.

– Макетес, – с легким смешком сказала Эйс, почти полностью вставая с него. – Я еще только начала.

И она опустилась обратно, падая на него всем весом, и увидела, как его глаза стали еще шире. Эйс опять поднялась, медленно, заставляя их обоих застонать, а потом упала. Опять и опять. С каждым разом опускаясь все сильнее.

Макетес этим никогда не занимался. Она вообще не знала, делают ли это в его народе. Зато теперь могла смотреть, как он закатывал глаза в приступе наслаждения. Скакать на нем, чувствуя, как он проникает в нее глубже и глубже.

Мышцы сжались. Эйс чувствовала, как оргазм ворочается внутри, прокатывается по всему телу, скидывает ее в бездну. Она перестала дышать. Перестала думать. Казалось, на какой-то момент перестала даже просто быть. Время замедлилось, остановилось, когда она наклонилась над ним, вбирая в себя так глубоко, как только было возможно.

Ее стон эхом раскатился по пещере, и Макетес внезапно толкнулся ей навстречу. Густые потоки его спермы окутали Эйс изнутри, и глубокий, горловой звук, вырвавшийся у него, соединился с ее эхом.

Самый великолепный и прекрасный момент, что она когда-либо проживала. Чувствуя, как он ищет последние капли своего удовольствия, как дрожат его бедра, напирая сильнее, глубоко, до упора.

Тяжело дыша, она восторженно посмотрела на него. Она и не знала, что бывает так хорошо. Эйс за свою жизнь много раз кончала, но это? Это был не просто оргазм. Это было сплетение двух душ.

Явно разделяя это чувство, Макетес коснулся ее щеки. Притянул к себе, пока они не соприкоснулись лбами. Их тяжелое дыхание облачками смешивалось в воздухе.

– Я должен был подарить тебе подарок, – прошептал он. – Но ты сама и есть подарок от самого океана, кефи. Моя радость. Ты делаешь меня таким счастливым.

Какая-то сломанная часть нее, которая никогда не чувствовала себя нужной или желанной, встала на место. И душа Эйс сияла.

Глава 37

Как-то так получилось, что эта идеальная, прекрасная женщина украла его душу. Да, наверное, это звучало немного глупо, но именно так Макетес себя чувствовал, оставив Эйс в той теплой пещере, согретой их утехами. Надо было найти братьев. Они должны