Голос прибоя - Эмма Хамм

– Ну наконец-то вы добрались, – пробурчал Дайос. – Надоело торчать на глубине. Слишком близко к этим вонючим серным гадам.

– Мы тебе нравимся, – отозвался Фортис. – Благодаря нам ты сейчас здесь.

В воде нарастало напряжение. Еще немного, и эти двое вцепятся друг в друга.

– Прекратите. Я пытаюсь слушать.

Но успокоила его рука Арджеса на его плече. У его брата вообще всегда хорошо это получалось. Одним только касанием Арджес дарил покой любому, кто оказывался рядом.

– Она в порядке, брат, – сказал он, прорываясь сквозь тревогу Макетеса. – Они крепче, чем кажутся.

– Что-то я помню: Дайосу ты сказал, что они куда более хрупкие, чем мы можем себе представить.

– Потому что Дайосу надо было услышать именно это. Они хрупкие существа. Могут легко сломаться, если за ними не присматривать. Но ты за своей смотришь слишком пристально, брат. Поэтому тебе я говорю, что они сильнее, чем мы думаем.

В это надо было верить. Макетес знал, какая Эйс сильная. Своими глазами видел. Ее мышцы, ее способность принять все, что жизнь подбрасывает ей, и двигаться дальше с высоко поднятой головой. Когда-то он не знал, что она на все это способна.

И все равно ему было страшно за свою пару.

Он не успокоился, пока Эйс не показалась в поле его зрения. На ней была новая одежда, а плечи покрывал мятый, металлически блестящий материал. Губы у нее снова были нормального цвета, а от чашки в ее руках валил пар.

– Что они ей там дали? – спросил Макетес с глухим рыком.

– Это просто горячая вода. Нашли, когда приплыли сюда. Оказалось, один из репликаторов все еще работает. – Арджес сжал его плечо. – Успокойся. Никто не причинит ей вреда.

Получалось, это он причинил ей вред. Но Макетесу пришлось сосредоточиться, потому что Мира села перед окном и подняла руку с ключом:

– Все готовы?

Нет. Он не был готов. Он просто не мог быть к этому готов.

Но он чувствовал энергию остальных самцов за своей спиной – они собрались вместе, приготовившись к любому исходу.

Мира подняла Байта. Маленький дроид откатился к самому окну и протянул металлическую клешню за ключом. Макетес и забыл, что Байт так умеет.

– Погоди, – сказала Аня и сняла Битси с головы. – Она говорит, у нее есть протокол, который не даст никому узнать, где мы. Не знаю, в Тау могут быть технологии покруче Альфы, но попробовать стоит.

Битси подбежала к Байту и опутала его лапками. Даже отсюда было видно мелькающие на ее линзе сердечки. Она Байта просто обожала, так что подключиться к нему вряд ли было для нее сложной задачей.

Эйс тоже шагнула вперед, доставая Тэру из кармана, где всегда ее носила.

– У Тэры тоже есть несколько протоколов, которые могут пригодиться. Входящий сигнал они не заблокируют, но могут навести хаос в сообщениях, так что… вдруг пригодится.

Тэра присоединилась к остальным дроидам, и Мира вставила ключ в слот на панели Байта.

Все затаили дыхание в ожидании.

Ничего.

Несколько долгих ударов сердца ничего не происходило, и Макетес уже решил, что собрал их всех здесь по какой-то дурости. Все это было бесполезно. Ключ от ничего. Но тут Байт пискнул. Раздался протяжный звук, а потом на стекле появилась проекция.

Слова. Очень много слов. Мира протянула руку и полистала часть из них, касаясь стекла, словно экрана.

– Чертежи, – завороженно сказала она. – У всех городов есть… подземные части. Их не просто построили на камнях, у них есть корни, уходящие вглубь скал. Они пробурились в основание каждого города, и в каждом из них есть потайная база.

Аня подошла к другой части проекции, задумчиво прищурилась, потом подтянула отдельное окошко к себе:

– Все еще хуже. Смотри.

Она стукнула по стеклу, и внезапно на стене появились картинки с надписями по краям. Фотографии его народа, тех, кто был разорван на части, со свисающими из распоротых животов внутренностями. Мертвый Народ Воды. Хладнокровно убитые. Слишком много знания о его братьях было распластано по этим металлическим столам.

Фортис зашипел, и картинки перед ними осветило болезненным желтым светом.

– На ундинах экспериментировал не только мой отец, – сказала Аня. – Это документы из куда более продвинутого центра. Видите инструменты? Я таких в жизни не встречала, а жила в Альфе.

Но тут заговорила Эйс, и сердца Макетеса прыгнули ему в горло. Потому что она подтянула другое окошко к себе и ткнула по нему. Все остальные проекции исчезли, оставляя после себя лишь изображение двух ахромо.

Мужчина и женщина. Мужчина с резкой челюстью и суровым лицом со шрамом на щеке, словно от ножа. У женщины были идеально зачесанные назад черные волосы и жестокие глаза. Картинка внезапно пришла в движение.

– Тот, в чьи руки попал этот ключ, должен знать две вещи, – сказал мужчина. – Во-первых, теперь вы служите городу Тау. Если вы откажетесь служить нам, то мы найдем вас. Заменим владельца ключа и избавимся от вашего тела. Во-вторых, мы уже знаем, где вы, кто вы и все о вас, до мельчайшей детали. В-третьих, если вы будете работать с нами, мы наделим вас невообразимой властью.

Женщина наклонилась чуть ближе, рукой выводя на экран какие-то значки.

– Вот наши координаты. Даже не думайте, что сможете напасть на этот город. У нас есть оружие, подобного которому вы никогда не видели. Мы оригиналы. Мы те, кто построил этот город. Откажете нам – и мы обрушим на вас знание более двух сотен прожитых лет.

Проекция исчезла, снова оставив только странные квадратные окошки.

– Оригиналы? – повторила Мира. – Это еще что за хрень?

Эйс ткнула по следующему квадратику рядом с собой и открыла какой-то документ. Три женщины читали его вместе, и их лица с каждой секундой становились все бледнее.

– Что? – рыкнул Ардждес. – Что такое?

– Оригиналы, – ответила Эйс наконец. – Они – те самые люди, кто создал… все это.

– Это невозможно, – возразила Аня.

– Ты же сама все видишь, Аня. Все прямо перед тобой! – Последнюю фразу Эйс выкрикнула, отставляя кружку трясущимися руками. – Они клонировали сами себя. Заменяли все, что сдавало, кусками тех самых клонов. Они были здесь все это время, потому что просто не дают себе умереть!

Слова повисли в воздухе между ними, и Макетес не мог осознать, что они значат.

Постучав по стеклу, он привлек внимание всех трех женщин и спросил:

– Что это значит? Они не дают себе умереть?

Глава