Голос прибоя - Эмма Хамм

– Тебе не обязательно это делать. Мы найдем другой способ. Не нужно жертвовать чем-то еще.

Она икнула, набирая в рот воды, потом выплюнула ее, вспомнив, что за нее дышит ундина.

– Знаю.

Он убрал руку, и она посмотрела на Тэру, которая собралась в небольшой шарик. Словно все пять бусин хотели увидеть друг друга напоследок, прежде чем провести целую вечность на дне океана. В одиночестве. Где никто не поговорит с ними, не пошутит, не возьмет их с собой в приключение.

Из груди Эйс вырвался очередной всхлип.

– Я не могу, – сказала она, глядя на своего лучшего друга. – Я не могу.

Тэра еще раз ткнулась в ее палец, а потом скатилась с ладони. Эйс попыталась поймать ее, но вес дроида утянул его на дно быстрее, чем она успела пошевелиться. Шарики исчезли из вида, и девушка почувствовала, что оставляет здесь часть своей души.

Еще один всхлип. И крик, прокатившийся по воде, оплакивающий ее потерю. Пусть это и было правильным решением, Эйс еще никогда не было так больно.

Макетес прижал ее к сердцам и поплыл. Быстрее и быстрее. За его спиной огни Тау становились все ярче. В них полетели короткие лазерные очереди, но Макетес был слишком быстрым. Он плыл, словно сам океан помогал ему, а Эйс только и могла думать о том, что вся ее жизнь была одной сплошной жертвой. Как же ей хотелось хоть ненадолго перестать жертвовать всем.

Глава 39

Эйс не знала, сколько они еще плыли по океану. Знала только то, что они в конце концов оторвались от солдат Тау. Огни исчезли вдалеке, а вместе с ними и последние осколки ее сердца. Оно просто онемело, как и все ее тело. Ледяной холод океана устроился в груди, пропитывая плоть и кости, пока она не потеряла способность вообще о чем-то переживать.

Даже приятно было немного побыть в таком состоянии. Ничего плохого в этом не было, никому, кроме самой себя, Эйс не вредила. Даже если знала, что это не очень здоровые мысли.

Головой она понимала, что поступила правильно. Дала Тэре закончить то, что они всегда хотели сделать. У ее дроида была одна функция – быть полезной. Конечно же, она с радостью ухватилась за возможность спасти не только Эйс, но и многих других.

Но потом мысли ушли в темноту. Тэра будет там совсем одна. В ледяной тьме. Зная, что время проходит, но оставаясь в полном одиночестве. В худшем случае Тау нашли дроида, но в таком случае они разобрали его на части, чтобы достать из памяти все, что тот не успел стереть.

А Эйс знала, что именно это Тэра и сделала. Она не собиралась давать им никакой информации, а значит, начала процесс самоуничтожения еще по пути на дно.

Макетес прижал ее к себе сильнее, и Эйс знала, что ему тоже больно. Он хотел сделать лучше, но не знал как.

Она тоже не знала.

После всего, через что они прошли вместе, она чувствовала себя как никогда сломанной. Ее дроид. Ее лучший друг. Она отдала все, чтобы спасти сестру, даже не зная, хочет ли та, чтобы ее спасали. А что, если Лауре было там хорошо? Что, если она хотела остаться в Бете?

– Кефи? – тихо и осторожно окликнул Макетес.

Она кивнула ему в шею и зарылась лицом в жабры. Было больно даже думать о том, чтобы на кого-то сейчас смотреть.

– Мы приплыли.

– Куда? – выдохнула Эйс в его кожу.

Хотелось надеяться, что куда-нибудь, где можно ненадолго притвориться, что мира не существует. Если бы ей дали немного времени в одиночестве, она даже смогла бы собрать себя обратно из осколков. Всего несколько минут, и Эйс обязательно вылезет из этой черной дыры.

– Сюда сын Фортиса принес твою сестру, – сказал Макетес. – Я подумал, может, ты захочешь ее увидеть.

Половина души кричала «Да!», а вот вторая половина не была так уверена. Что, если Лаура будет разочарована, увидев Эйс? В этих «что, если» можно было утонуть.

Но Макетес научил ее быть храброй. Он всегда верил, что она куда смелее, чем была на самом деле. И Эйс хотелось доказать, что он в ней не ошибся.

Так что она отлепилась от ундины и огляделась. Здесь было куда спокойнее. Поверхность воды была так близко к их головам, что девушка почти могла ее коснуться. Солнце сияло на таком ярком синем небе, что вся вода вокруг них сверкала, подобно сапфирам.

Перед ними была еще одна капсула. Или ее остатки. Кажется, эта была даже подвижной. Очевидно, когда-то ее должны были послать на глубину – возможно, этой капсуле полагалось где-то опуститься и стать чьим-то домом. Но она застряла на берегу. Половина под водой, половина на поверхности. Под таким углом часть капсулы вряд ли была пригодна для проживания.

Но где-то в этой развалине была ее сестра. Где-то внутри ее ждала Лаура.

Сжав ундину за плечи, Эйс спросила:

– Пойдешь со мной?

– Мне сказали, твоя сестра не очень обрадовалась моим сородичам. – Макетес вытянул ее перед собой на руках. Дыхательное щупальце повисло между ними. – Думаю, не стоит пугать ее еще сильнее. Да и там есть… еще пара сюрпризов.

– Каких сюрпризов?

Он пожал плечами:

– Кто этих Фортиса с сынком разберет. Глубинники видят больше нашего.

– Это не ответ.

Но ничего, кроме легкой улыбки, она от него не добилась.

– Хороших сюрпризов, Эйс. Иди, повидайся с сестрой. Тебе полегчает.

Что-то она не была в этом так уверена, но если другого выбора, кроме как залезть внутрь и взглянуть судьбе в лицо, не было, то что поделать.

Вздохнув, Эйс отсоединила щупальце и кивнула. Ей это было по силам. Даже если сестра не захочет ее видеть, это не конец света. Она гладила одну акулу и каталась на другой, пережила бури на поверхности, бросила вызов Тау. Она даже каннибалов пережила! И презрение сестры переживет, если дойдет до этого.

В нижней части капсулы был небольшой проход, когда-то, вероятно, бывший бассейном. Эйс пролезла в него и втянула себя внутрь.

Там ее встретил интерьер, до ужаса похожий на жилище Миры и Ани. Вплоть до подиума в задней части, где могла стоять кровать, не будь он под таким наклоном. Теперь от нее остался только каркас и