Каин - Екатерина Викторовна Неженцева

Подняв голову, Эштиар удивлённо посмотрел на Элину, которая стояла возле стола с неестественно выпрямленной спиной и указывала пальцем на книгу. На одной из страниц красовалось изображение, выполненное с невероятной точностью и реалистичностью — две каменные статуи с лицами братьев. Но ошарашило девушку название этого изображения:

«Дарион — бог жизни, и его брат Эштиар — бог смерти. Хранители Равновесия».

Братья переглянулись так, словно их уличили во лжи. Обычно об этом периоде их жизни все подопечные узнавали через тысячу лет, практически перед смертью. А некоторые вовсе не узнавали никогда, что тоже всех устраивало. Вздохнув, Эштиар взъерошил волосы, подумав, что только Элина, как всегда, отличилась и узнала всё слишком рано. Поднявшись со стула, Эш прошёл к дивану, куда уселся и устало потёр лицо. Но следом он посмотрел на девушку и указал на свободное место рядом с собой.

— Иди сюда, чудо моё неугомонное, — проговорил хранитель.

Поджав губы, Элина уселась рядом с Эштиаром, всем своим видом показывая, что не уйдёт, пока он всё не объяснит. Ведь то, что она сейчас узнала, было выше её понимания. Раз это и есть всесильные древние боги, о которых слагают легенды, почему они не могут просто уничтожить всех врагов? О какой слабости они постоянно твердят? И что главное — какое отношение к ним имеет она — Элина⁈

Вот последнее интересовало больше всего, поскольку она уже видела эти статуи. И нет, не на празднике, где Дарион пел в ресторане, показывая иллюзии. Элина знала, что статуи в её воспоминаниях были реальными! И это пугало. От всех этих мыслей, девушку отвлёк грустный и слегка охрипший голос Эша.

— Я не могу тебе рассказать… — произнёс он, и тут же поднял руку, чтобы она не перебивала. — И прежде, чем ты начнёшь возмущаться, я закончу свою мысль. Я не могу рассказать, потому что так ты не поймёшь всего. Но, я могу показать.

Эш взял Элину за руки и пристально посмотрел в её глаза, которые тут же расширились от удивления, поскольку перед её взором поплыли картины прошлого.

* * *

Когда Создатель сотворил мир, его населяли только люди. Этот мир должен был стать особенным — жемчужиной среди миров. Ведь именно люди были теми существами, которые способны пройти долгий путь, преодолеть все испытания и переродиться в богов. Предыдущая попытка сотворить подобный мир закончилась провалом именно из-за отсутствия людей.

Вскоре Создатель ушёл, оставив там двух юных богов. Дариона — бога жизни, и Эштиара — бога смерти. Братья-близнецы были единственными драконами во всех мирах, отдавшими свою суть, ради возможности стать богами. За это Создатель наградил их, даровав возможность принимать свой прежний облик. Ведь только эти сильные и справедливые существа могли сдержать вторжение теней, или демонов, как везде называли богов-отступников.

Долгие столетия братья наблюдали за миром, за живущими там людьми, сохраняя баланс и равновесие. Мир в то время спал беспробудным сном, как огромное существо, не осознававшее себя. Всё-таки, чтобы пробудить мир, необходимо было отдать ему часть своей души, и пока не нашлось никого, кто готов был пожертвовать собой.

Однажды в Храм к богам пришёл человек. Он был уже очень стар, и его время подходило к концу. Старик принялся молить богов о помощи, просил спасти внучку, и не забирать её раньше времени. Но боги видели, что девочка уже была одной ногой за Гранью, поэтому не спешили отвечать на мольбы. Однако старик неустанно приходил изо дня в день и не прекращал стоять на коленях перед статуями богов.

Не в силах смотреть на горе старика, боги решили вмешаться, хоть все понимали, что это бесполезно. Дарион излечил тело девочки, но ему не удалось вытащить из-за Грани душу ребёнка. Тогда подключился Эштиар, который не пустил её во врата, но вернуть девочку в мир живых не получалось. Слишком поздно спохватился старик, слишком много времени душа ребёнка провела в сером мареве Грани, абсолютно позабыв себя. Боги не могли вытянуть душу девочки, не нарушив зыбкого равновесия.

Но произошло нечто непредвиденное — Эштиар увидев душу ребёнка не смог её отпустить. Хоть это и было чистым безумием, но он уговорил брата бороться до самого конца. Может быть он просто не мог смириться с поражением, а может и нечто иное. Тогда никто этого не понимал, даже боги, но Дарион всё же поддержал брата.

Все дни и ночи напролёт братья выдумывали способы спасения ребёнка. И вот однажды Эша осенило, как вернуть душу в тело. Он предложил подарить ребёнку частицу своей души — искру Силы, или как её называли по-другому магию, которой в то время в мире не существовало. Услышав, что собирается сделать брат, Дарион заявил, что тоже поделится частью своей души. Ведь ради сохранения равновесия, необходимо было раскидать искры Силы по всему миру.

Да. В то время боги были очень молоды, и не боялись рисковать. Что такое для богов одно тысячелетие? Детство.

И вот, спустя пару дней, боги пришли в дом к старику, чтобы забрать ребёнка с собой. Семь дней и ночей они вливали свою Силу в тело девочки, напитывая его божественной энергией, вкладывая часть души Эштиара в хрупкий человеческий сосуд. Чтобы магия не покидала тело ребёнка, они создали связь искры с миром. Тогда боги узнали, насколько сложно и больно, подарить кому-то часть души. Ведь Силы понадобилось неимоверно много, а девочка была очень ослаблена.

Но вскоре они также узнали, какое это чудо, видеть пробуждение Мира и чувствовать неразрывную связь с другим живым существом. Правда, опыта в подобном у богов не было, поэтому они не рассчитали силы, и отдали больше, чем требовалось, навсегда соединив себя с новым, живым Миром. Одно огорчало радость богов — Сила по-прежнему вытекала ручьём из тела девочки, а постоянно напитывать её энергией, они не могли.

Всё изменилось в один миг, когда себя осознал Мир. Он увидел искры Силы, которых было неимоверно много и всем нужна была возможность отдавать и получать энергию. Нельзя оторвать часть души и навечно заточить её в сосуде. Душа — это энергия, которая должна постоянно делать круг и обновляться.

Тогда Мир создал источники с потоками, благодаря чему искры смогли использовать магию и общаться с ним. Почувствовав каждую искру, Мир возликовал. Но ощутив горькое чувство потери, ликование Мира приглушилось. Ведь была ещё одна искра — та единственная, связанная с ним, получившая часть души Эштиара.

Она угасала