Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

Дамира, с чашкой в руках, окружённого невероятным бардаком. Нет, Дамир был делом привычным. Но вот беспорядок, это что-то нереальное, за гранью разумного. Потому что я в жизни не видела более аккуратного и педантичного в вопросах чистоты мужчину.

— Привет, — мои голосовые связки хрипели.

— С добрым утром, принцесса, — он улыбался, смотря на меня, и это настораживало.

— А что здесь происходит? «Просто приходил Серёжка, поиграли мы немножко»?

— Ну, если одного из твоих единорогов звали Серёжкой, то, да, — Дамир встал и направился к раковине, но обернулся и спросил: — Ты как себя чувствуешь?

— Ужасно, — взяв протянутый стакан, я сделала несколько жадных глотков, — о каких единорогах ты говоришь?

— О тех, с которыми ты готовила ужин, пока ждала меня, — Дамир сел на высокий стул, а меня притянул к себе. Обнял, коснувшись щекой макушки. — Тебе сегодня лучше остаться дома. Сможешь отпроситься, или нужен больничный?

— Я отпрошусь. Но это всё из-за той таблетки, что ты мне дал.

— Знаю. Вообще, это обычное седативное средство, но двойная доза, не наносящая вред здоровью. Ты должна была уснуть. Правда, я упустил тот факт, что моя неугомонная пташка, или как ты вчера сказала, верная жена декабриста, найдёт, чем ей заняться. Так что сегодня ты отдыхаешь, я всё уберу сам.

— Спасибо, — в сильных объятиях было тепло и уютно. — Единороги, — я хмыкнула, — ничего не помню. Хотя, подожди, — вырвавшись из кольца мужских рук, я взяла лицо Дамира в свои ладони. Внимательно рассматривала его на предмет ссадин и синяков. — Ты ведь вчера не подрался с… с Иваном?

Не стоило сомневаться, что на мой вопрос отвечать не собирались и перевели разговор почти на другую тему:

— Тебе надо удалить его номер, а лучше заблокировать контакт.

— Я это сделаю. Дамир, ответь.

— Ответил ещё вчера. Подними руки, — с меня сняли футболку, а обнажившуюся грудь тотчас накрыли тёплые ладони. — Они великолепны.

Я выгнула спину, подаваясь вперёд и сама подставляясь под ласки. Пропускала сквозь пальцы густые, чёрные как смоль, волосы на макушке своего мужчины, закрыв глаза и кусая губу. Его руки, рот, язык натягивали тонкую струну во мне, готовую разорваться в любой момент. Несколько секунд казались вечностью, и звёзды были уже так близко, но… я вскрикнула и распахнула глаза, когда Дамир довольно сильно и болезненно сжал мой сосок.

— Ты спрашивала?.. Ты всё-таки переживаешь за него, за этого недоумка?

Внезапная смена настроения или чего-то там ещё, вернула меня с небес на грешную землю. Пару секунд я пыталась понять, в чём дело, пока до меня не дошло: речь шла о Иване.

— Ты! Ты… — но грозно сведенные брови и стальной взгляд вынудили меня прикусить язык. А ведь я чуть не обозвала его «куском дебила». — Мне дела нет до Ивана! Я переживаю за тебя, за Рустама, за Ефима. Не сомневаюсь, что вы справитесь с целой командой физически, но последствия могут быть… Боже, какой же ты… дурак!

Отталкивая Дамира, я, цокая языком и качая головой, отошла на шаг. Развела руками, бурча под нос:

— Поверить не могу! Это уже даже не смешно… Дамир!

Он сидел, опустив голову, и я была уверена, улыбался.

— Прости, просто, — одной рукой он зажал переносицу, а другой махнул в мою сторону, — твои… твоя грудь так забавно подпрыгивает.

— О, — это всё, что я смогла выдать, понимая, что стою практически голая. Прикрылась рукой, насколько смогла, и потянулась за футболкой, — рада, что повеселила.

— Къуш, прости, иди сюда, — я смотрела на протянутую руку, но не сдвинулась с места, — я хочу тебя, и хочу этих малышек.

— Ну, твои проблемы. А у меня настроение пропало. И голова болит.

— Ты отказываешь мне в доступе к телу? — ох, знала я, о чём он. Но иронично выгнутая бровь меня не пугала.

— Да. И, заметь, я так делаю в первый раз, в то время как ты…

— Милана, не играй со мной.

— А то что? Мне это снова не понравится? Только попробуй! — но, чёрт возьми, внутри меня уже разгорался маленький костерок. Да, меня это заводило, перепалка с Дамиром. А ещё больше то, как он четко произносил каждое слово. Как будто над его артикуляцией работал опытный логопед. — И я не шучу.

— И я, — Дамир встал, а я отступила. — Я верну тебе настроение. И избавлю от головной боли, поверь, я знаю, как.

Он наступал медленно, словно хищник, учащая моё дыхание и возбуждая. И нет, я не боялась его. Дразнила, зажав зубами губу и надеясь скрыть самодовольную улыбку. Отбросила майку в сторону, но прикрыла грудь ладонями.

— Поймаешь?

— Даже не сомневайся. И тогда берегись, пташка. Я не отступлю.

— Разве тебе не надо на работу? — голова кружилась, но уже совершенно от другой слабости.

— Сегодня я могу задержаться на пару часов.

— А, ну тогда…

Я сделала вид, что сама пошла к нему. Но сумела проскользнуть под рукой и ринулась в спальню, надеясь захлопнуть дверь перед носом джигита. Не успела. Ойкнула, когда крепкая рука перехватила меня поперёк талии.

Спиной была прижата к груди Дамира настолько сильно, что слышала, как билось его сердце. Длинные пальцы скользнули за резинку шорт, накрыли треугольник у развилки ног, сжали, почти болезненно. А когда раскрыли влажные, набухшие лепестки моего естества, я не выдержала и застонала.

— Тебе же нравится это, — горячий шепот обжигал, — нравится дразнить меня. Тебя это заводит ничуть не меньше. Поиграем, пташка?

Дамир сидел на краю кровати, а я оседлала его бедра. Страх и волнение слились в одну опьяняющую смесь, что зудела под кожей. Головная боль прошла. Я не чувствовала ни усталость, ни слабость, только возбуждение. Впервые я позволила себе зайти настолько далеко. Один маленький шаг, пустяковый, но для меня он был чем-то невероятно большим и значимым. Впервые я позволила Дамиру связать мне руки. Красный атласный поясок от халатика на моих запястьях смотрелся как пугающий инопланетный объект. Что я делала? И разве это я?

— Положи руки мне за голову.

Слишком тихий голос, пробирающий до костей. Слишком порочный взгляд, под которым я плавилась. Слишком податливая я, выполнявшая просьбу Дамира. Его поцелуи по линии челюсти ощущались как