Западня - Алеата Ромиг

— Ну да, конечно. В двух словах оно квалифицирует положения статьи двенадцать, в основном говоря, что любое манипулирование любой из заинтересованных сторон изменяет положения.

Я покачал головой, поражаясь реальности происходящего. Это дополнение к завещанию старика Монтегю гласило, что если кто-то сделает что-либо, чтобы отговорить, помешать естественному развитию или остановить запланированное соглашение, то этот человек аннулирует свои активы или любые претензии на эти активы. Он также аннулирует завещание ликвидированных активов компании «Фицджеральд Инвестментс». Очевидно, у него были какие-то проблемы с доверием.

— Итак, если брак не пройдет так, как планировалось, корпорация «Монтегю» останется жизнеспособной организацией, а не будет ликвидирована, как первоначально было указано в статье двенадцать? — спросил я.

Стивен пожал плечами, просматривая документ.

— В нем уточняется, что нынешний попечительский совет будет распущен, а вся корпоративная структура станет публичной компанией. И если брак ее дочери с названным парнем не состоится, или любой человек женится на ком-то другом, оно вступает в силу, где все заинтересованные стороны должны будут отстаивать свои права. Предполагая, что ранее упомянутое вмешательство не является проблемой, теоретически имущество будет поровну разделено между живыми наследниками.

— Так для уточнения, это дополнение становится недействительным и аннулирует последствия статьи двенадцать? — спросила Делорес.

— Да, — подтвердил Стивен.

— Интересно, что заставило мистера Монтегю передумать, — добавила она.

— Мисс Аделаида задавалась тем же вопросом.

Стивен снова повернулся к Орену.

— Надеюсь, это ей поможет. Она была так взволнована дополнением. Она не могла понять, почему не знала об этом раньше. Она все время повторяла: «Если бы только... если бы только...»

Орен потянулся к краю стола, чтобы успокоиться, и повернулся обратно в комнату.

— Спасибо тебе, Стивен.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда конверт значительного размера. Судя по его виду, я предположил, что в нем хранились наличные деньги.

— Это должно помочь тебе переехать. Свяжись с моим помощником. Выбор школы остается за тобой.

Стивен подержал конверт в руках с минуту, прежде чем вернуть его обратно.

— Спасибо. Я вам очень благодарен. Я бы с удовольствием посещал любую из тех школ, о которых вы упомянули. Однако я не могу.

Он покачал головой.

— Мистер Фитцджеральд тоже предлагал мне деньги. Их я тоже не взял. Достаточно плохо, что я нарушил соглашение о неразглашении, но это было не из-за денег. Я говорил совершенно серьезно. Мисс Аделаида была доброй женщиной. Она не заслуживает того, чтобы быть там, где сейчас находится. Я попытался ей помочь, — он пожал плечами. — Боюсь, что информация, которую я помог ей найти и понять, могла привести к тому, что с ней случилось. Поэтому я с радостью помог вам. Я никому не скажу, и вы, надеюсь, тоже. Просто помогите ей. И если вы поможете... это дата не дает мне спать по ночам. Это просто кажется неправильным.

Я встал и шагнул вперед, чертовски впечатленный смелостью этого человека. В то же время я знал игру Орена – долг, который подпитывал взаимные обязательства. Я не мог предсказать следующий шаг Орена. Вместо этого протянул ему руку.

— Стивен, ты хороший человек. Из тебя выйдет отличный адвокат. Я знаю еще одного человека, который верит в то, что нужно поступать правильно и помогать тем, кто не может помочь себе сам. Профессия юриста была бы лучше, если бы там было больше таких, как вы двое.

— Спасибо, мистер Деметрий.

Моя хватка усилилась, когда внимание Айзека переключилось с телефона на Стивена.

— Мы не были представлены.

Его взгляд метался между мной и Ореном.

— Простите, я так предположил. Все дело в сходстве. Разве вы не родственники?

— Мистер Кроуфорд, берегите себя.

— И ребенка, — добавил Орен.

Делорес встала.

— Могу я проводить вас до двери?

— Могу я..? Можете мне сообщить если поможете ей?

— Я подозреваю, что пойдут слухи.

Глава 34

Александрия

Эта сцена происходила вокруг меня, со мной, и все же я всегда была на шаг позади.

На телефоне Брайса была моя фотография. Может быть, это был трюк?

— Брайс, что ты такое говоришь?

Он схватил меня за предплечье, там же, где и вчера, притягивая ближе.

— Я задаю тебе гребаный вопрос.

Я боролась с его хваткой.

— Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.

Мы двигались по комнате, все трое в танце, руководящем одновременно яростью и страхом.

— Как только я увидел тебя в кабинете, я сразу понял, что что-то не так. Я не мог понять, что, но тут меня осенило. Платье, в котором ты была... — отпустив мою руку, он оттолкнул меня и оглядел с головы до ног.

— То, что все еще на тебе... это не то же самое, что на видео из «Магнолия Вудс».

Он прошелся по небольшому кругу.

— Я тебя, блять, предупреждал. Когда ты только приехала сюда, я пытался тебе сказать.

Он шагнул ближе.

— Я хотел, чтобы все было по-другому, но не хочу, чтобы меня выставили дураком!

Каждая частичка меня хотела отступить от его приближения, но я не могла... не могла... не хотела дать ему такую власть надо мной. Ни на день, ни на неделю, ни до нашей свадьбы, ни навсегда.

Я вздернула подбородок.

— Просто выкладывай. В чем ты меня обвиняешь, потому что у меня есть еще много обвинений, которые я могу бросить тебе?

Следующая секунда прошла в мгновение ока. С тех пор как я села в машину Алтона, меня дважды ударили: один раз он, а другой – Сюзанна. Они были совсем не похожи на силу пощечины Брайса. Это была не пощечина, а удар наотмашь, костяшки пальцев соприкоснулись с костью, плоть ударилась о плоть.

Я пошатнулся и закричала.

Но не от боли – я ее не чувствовала.

От шока.

Мое одно слово – «нет!» – прозвенело в комнате Челси, один слог продолжался, казалось, целую вечность, когда мои колени подогнулись, и я упала на пол рядом с моей подругой.

Она лежала, свернувшись калачиком, прижавшись щекой к груди, вздымающейся от неожиданного удара.

— Какого черта ты только что сделал? — закричала я ему в лицо.

Кто этот мужчина?

Конечно же, не мой друг детства. Не тот человек, который неохотно оставил бы мою добродетель нетронутой в подростковом возрасте. Не тот человек, который притворялся моим женихом.

— Вставай, —