Западня - Алеата Ромиг

— Дорогая, я уверен, что ты сможешь найти в себе силы. В конце концов, сегодня днем у тебя была энергия. Конечно, у тебя есть время для меня, твоего жениха? Или ты хочешь рассказать нам все о своем дне?

Мои груди прижались к атласной подкладке платья. Тесный лиф платья ограничил способность сделать глубокий вдох, когда по спине пробежали мурашки.

— Конечно, у меня есть энергия для тебя. Я... я бы с удовольствием прогулялась. Может быть, на озеро? — спросила я, надеясь, что мой друг детства вернется.

— Я подумал о лесе.

Какого черта?

— Чепуха, — вмешалась Сюзанна. — Уже темно. У вас двоих завтра большой день.

— Мама, мы не дети.

— Но прежде чем вы уйдете, я думаю, что у нас четверых есть вещи, которые мы должны обсудить до завтрашнего дня.

— Например? — спросила я, надеясь на отсрочку.

— Сегодня днем, разговаривая с Гвен, я поняла, что возникнут подозрения и вопросы. Вы оба должны быть честны в своих историях.

Я кивнула.

— Вы втроем разберетесь с этим, — пренебрежительно сказал Алтон. — У меня есть неотложные дела.

Никто не опроверг заявления Алтона, пока он стоял. Через несколько секунд он ушел, оставив нас троих наедине.

— Теперь, — продолжила Сюзанна. — Учитывая столь резкую перемену в отношении Челси, нам нужно принять решение...

— Тут нечего решать, — сказал Брайс. — Александрия твердо стоит на своем убеждении.

Он встал, давая мне надежду, что, возможно, присоединится к Алтону.

— Ну да, — сказала Сюзанна, повернувшись ко мне, — но, дорогая, ты не можешь говорить это другим. Ты не можешь использовать это слово на букву «ш».

Вместо того чтобы уйти, Брайс пересел на стул рядом со мной и положил руку мне на бедро. Он выжидательно открыл глаза.

— Александрия?

Узлы в моем желудке скрутило от того небольшого количества пищи, которое я умудрилась съесть. Одновременно моя кожа покрылась испариной от растущего давления руки Брайса. Мои зубы сжались, когда боль усилилась.

— Сюзанна, — я изо всех сил старалась не выдать своим выражением лица, что происходит. — Не знаю, смогу ли я подчиниться. Это чистая правда. Здесь слишком много лжи, чтобы ее запомнить. Я просто не могу добавить еще одну.

Кончики пальцев Брайса продолжали впиваться, вдавливая материал моего платья в кожу, ближе к коленной чашечке.

— Правда? — спросил он. — Ты имеешь в виду историю, которую расскажешь любому, кто спросит? Может быть, ты нам напомнишь?

В комнате потемнело, но я послушно повернулась к своему жениху, умоляя его взглядом прекратить давление. Я потянулась под стол, но не смогла ослабить силу. Мой голос дрогнул.

— Брайс?

— Мы ждем.

Я не могла отодвинуться, не привлекая внимания к его действиям. Я проглотила боль.

— Какую историю? Ты имеешь в виду правду о том, что она шлюха?

— Кому ты расскажешь?

Его вопрос был задан только для того, чтобы заставить меня говорить, чтобы я произнесла его яд перед его матерью.

Сюзанна исчезла. Не наяву, а через мое мучительное видение. То, как его пальцы впились в мою коленную чашечку, вызвало мучительную боль во всей моей ноге. Я вцепилась в его руку, но каждое движение только усиливало давление, в то же время выражение его лица оставалось любопытным и зачарованным. Конечно, он не вывихнет мне колено... хотелось бы мне верить.

Я вспомнила историю, которой меня кормили, но никогда не пересказывала ее вслух.

Отпустив его руку, я переместила свою на его руку, видимую для наблюдающих глаз, и сосредоточилась на нем. Моя громкость возросла до уровня крови, бьющей в ушах.

— Я всем скажу, что всегда любила тебя. Я пыталась бороться с этим. Пока была в Калифорнии, думала, что ты от меня отказался. Я не знала, что Челси перехватывала наши сообщения, лгала мне…

Я с облегчением моргнула, когда давление немного ослабло.

— Продолжай.

— ... Я узнала об этом только тогда, когда вернулась за мамой и увидела Челси с тобой.

— Что? — подсказал он.

— Что нам суждено быть вместе. Что я была обманута какой-то шлюхой-золотоискательницей, которая притворялась моей подругой.

Мои глаза закрылись, и я вздохнула, когда он смягчил свое прикосновение. Уже не властная, его рука двинулась вверх, выше по моему бедру. Лишь на мгновение облегчение пересилило реальность. Моя рука опустилась на его руку, останавливая продвижение.

Брайс предупреждающе прищурился, прежде чем повернуться к матери.

— Есть еще что-нибудь, что ты хочешь обсудить, или мы можем прогуляться?

Вся комната снова оказалась в фокусе внимания.

Слезы заблестели в глазах Сюзанны, когда она прижала руки к сердцу.

— Ох, ох. Ты не представляешь, как я счастлива... я не думала... я волновалась, — она встала и бросилась к нашей стороне стола, освобождая меня от блуждающей руки Брайса.

Бросившись ко мне, Сюзанна заключила меня в объятия.

— Это сработает. Сработает. Я так рада слышать, что ты согласна. Подожди, пока я все расскажу твоему отцу.

Стул Брайса сдвинулся, когда он встал.

— Она действительно согласна, — он протянул мне руку. — Александрия, любовь моя, нас ждет прогулка.

Глава 36

Александрия

Как Брайс мог в одну минуту извергать ненависть и угрозы, а в следующую звучать учтиво и приветливо? Каждое произнесенное им слово заставляло меня съеживаться на краешке моего фигурального стула, опасаясь, что упадет еще один ботинок.

Вложив свою руку в его, я встала, ища выход. Я снова повернулась к его матери.

— Сюзанна?

Пальцы Брайса обвились вокруг моей руки, сжимая ее все сильнее и сильнее.

— Да? — ответила она.

— Хорошего вечера.

— Спасибо, дорогая. Я более чем довольна тем, как ты изменила свое отношение.

Я изобразила на лице улыбку.

— Можешь поблагодарить сына за то, что открыл мне глаза.

Ее щеки порозовели, а сияющая улыбка излучала искреннюю признательность Брайсу.

Неужели она действительно вырастила психопата, сама того не зная?

— Повеселитесь.

Притянув ближе, Брайс держал меня за руку, а другой рукой обнимал за талию.

— О, мы так и сделаем, мама. Правда, дорогая?

За несколько коротких дней я успела возненавидеть это ласковое обращение. То, как он это сказал, было похоже на предупреждение и угрозу, прикрытые тонким слоем галантности. Ядовитая смесь, приукрашенная, чтобы казаться безобидной.

Вскоре мы подошли к задним дверям, французским дверям, ведущим в известняковый