(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд

Вокруг нас город пел. Это была песня восстановления. К’Тарр выходили из укрытий, глядя на нас.

«Они ушли», — тихо сказал Морван. — «А мы остались».

«Мы только начали», — ответила я, накрывая его руки своими.

Он развернул меня к себе. Его лицо было близко. Я видела свое отражение в его фиолетовых глазах — сияющая женщина, которая больше не была человеком.

«Ты изменила всё, Il'yra», — прошептал он. — «Мы больше не вымираем. Мы… эволюционировали. Ты дала нам будущее».

«А ты дал мне вечность», — улыбнулась я.

Он поцеловал мою ладонь, там, где под кожей светилась сеть серебряных вен.

«Идем», — сказал он. — «Нам нужно многое восстановить».

Мы стояли вместе в центре возрождающегося мира, залитого серебряным светом надежды. Я потеряла солнце, небо и свою прошлую жизнь. Я стала монстром в глазах людей.

Но я обрела любовь, которая была глубже океана, и целый мир, который бился в унисон с моим сердцем.

Бездна больше не смотрела в меня. Бездна улыбалась мне моими собственными глазами.

Эпилог

Спустя два года...

Веридиан больше не был городом на краю могилы. Он стал городом на берегу океана — океана магии, ресурсов и света.

Рис стоял у панорамного окна своего кабинета в восстановленной Цитадели. Он раскурил трубку, выпуская кольцо сизого дыма, которое тут же растаяло на фоне величественной картины за стеклом.

Вместо черной, зияющей пасти, которая столетиями внушала ужас жителям Поверхности, из разлома теперь бил мягкий, серебристый столб света. Это было дыхание Ядра, очищенное и спокойное. Внутри этого столба, словно рыбы в аквариуме, плавно скользили вверх и вниз грави-платформы. Одни поднимали контейнеры с редчайшей рудой и лекарствами, синтезированными внизу, другие опускали продовольствие, ткани и любопытных ученых.

Торговля процветала. Золото текло в казну Гильдии рекой, о которой прежние Советы не могли и мечтать.

Рис коснулся груди. Сквозь плотную ткань мундира Главы Гильдии он нащупал шрам. Черный отпечаток ладони, выжженный прямо над сердцем. Он больше не болел. Но в такие дни, как сегодня, он начинал приятно, почти музыкально вибрировать.

— Посол прибыла, Глава, — голос секретаря вырвал его из задумчивости.

Рис улыбнулся, откладывая трубку.

— Зови Аню. И скажи, пусть заваривают тот травяной сбор, который пахнет мятой. Она не переносит кофе.

Посадочная площадка «Нулевой Уровень» — бывший Золотой Уступ — теперь была нейтральной территорией. Садом камней и дипломатии.

Из теневой капсулы, соткавшейся прямо из воздуха, вышла она.

За два года Лира изменилась. Она больше не была той испуганной девушкой-архивариусом и даже не той отчаянной воительницей в рваном платье.

Она была королевой.

Ее кожа сияла ровным, перламутровым светом, словно она принесла с собой частицу луны. Она двигалась с текучей грацией воды, не касаясь пола. На ней было платье сложного кроя — человеческий шелк, переплетенный с живой тканью К'Тарр, который менял цвет от индиго до серебра при каждом движении.

Аня, стоявшая рядом с Рисом, тихо ахнула. Она поправила очки механическим пальцем — протезом, который сама себе сконструировала взамен утраченного в ту ночь.

— Каждый раз, когда я ее вижу, мне кажется, что я смотрю на сверхновую, — прошептала она.

Лира подошла к ним. Охрана — двое высоких К'Тарр в церемониальной броне — осталась у капсулы.

— Аня, — голос Лиры звучал как перезвон хрусталя. — Рис.

Она обняла их. От нее пахло озоном, глубиной и странными, сладкими цветами.

— Ты привезла? — деловито спросила Аня, отстраняясь, хотя ее глаза блестели от слез.

— Три контейнера «Лунного Геля», — кивнула Лира. — Хватит, чтобы вылечить вспышку лихорадки в Нижнем Квартале и еще останется на твои эксперименты.

— Ты совсем одичала там внизу, — фыркнула Аня, пряча эмоции за ворчанием. — Забыла, как выглядят нормальные люди.

Рис молчал. Он смотрел на женщину, которую когда-то любил до безумия, ради которой пошел войной на богов. Боль ушла. Осталась тихая, светлая грусть и гордость.

— Как он? — спросил Рис тихо.

Лира повернулась к нему. Ее глаза, фиолетовые с вертикальным зрачком, вспыхнули теплом.

— Он боготворит меня, Рис. Как и я его.

— Я рад, — честно сказал он. — Иди. Твой дом ждет.

Спуск занял секунды. Я управляла гравитацией, как дирижер оркестром, пролетая сквозь слои породы, сквозь бывшие Кристальные Жилы, которые теперь пели приветственную песню.

Затонувший Город встретил меня сиянием.

Он был полностью восстановлен. Шрамы войны заросли новой, блестящей броней. Черные шпили переплелись с изумрудной зеленью — земными растениями, которые я адаптировала к местной магии. Теперь здесь были парки, висячие сады, водопады света.

Но самое главное — на улицах были дети.

Маленькие К'Тарр, рожденные за эти два года. Они бегали по мостам, тренируя свои первые телекинетические способности. Проклятие стерильности было снято. Моя кровь, ставшая частью Ядра, запустила эволюцию заново.

Я скользнула к Дворцу, на ту самую террасу, где все началось. Теперь это был Сад Жизни.

Морван был там.

Он сидел прямо на «траве» — мягком, теплом мхе. На нем не было короны, не было брони. Только свободные льняные брюки. Его торс был обнажен, и я с удовольствием отметила, как играют мышцы на его спине, когда он наклонился вперед.

Рядом с ним сидел ребенок.

Мальчику было полтора года. Его кожа имела теплый, человеческий оттенок, но с легким, едва заметным жемчужным отливом.

— Осторожнее, Эларион, — низкий голос Морвана был полон такой нежности, что у меня защемило сердце. — Сила — это не игрушка. Это ответственность.

Малыш нахмурил лоб, сосредоточенно глядя на кубик из обсидиана. Кубик дрогнул и неуверенно