Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Привет, — говорит она.

Мой взгляд блуждает по ней, всё ещё одетой в футболку и спортивные штаны, а мои руки сводит от желания снять их и увидеть её. Наконец-то увидеть её всю.

— Я только что поняла, — говорит она, — что не провела ни одной ночи вдали от Корнелиуса с тех пор, как завела его.

— Ну что ж, — я притягиваю её ближе к себе между ног. — Ему лучше привыкнуть к этому.

— Или он мог бы пойти со мной, — предлагает она. — Мы могли бы устраивать вечеринки с ночёвкой!

Я приподнимаю бровь.

— Нет.

— Что? Ты не хочешь шалить на глазах у ёжика?

Я бросаю на неё строгий взгляд, который длится недолго, прежде чем моя маска трескается.

— Я не собираюсь заниматься с тобой любовью на глазах у Корнелиуса, нет. Не сейчас и никогда.

— Значит, он не эксгибиционист, — говорит она себе.

Я щекочу её, и она взвизгивает. Она уворачивается от меня, шлепаясь на мою кровать.

— Не щекочи! — кричит она.

— Ах, значит, она может раздавать это другим, но не может принять это сама! — я забираюсь к ней на матрас и запечатлеваю долгий поцелуй на её шее. Мои поцелуи путешествуют вверх по её горлу к губам. Я прижимаюсь к её бёдрам, потираюсь о неё, потому что я был возбуждён и умирал от желания к ней, как мне кажется, уже много лет, и она ощущается подо мной просто идеально.

— Джейми, — робко произносит она.

Я замираю, отстраняясь от неё и встречаясь с ней взглядом.

— Что такое?

Она прочищает горло.

— Эм. Итак, прежде чем мы… — она делает жест рукой, который, как мне кажется, должен означать секс. — Сейчас тот момент, когда я толкаю тебе речь о том, что раз я эротическая художница, это ещё не означает, что мне нравится секс в попу или что я могу изгибаться, как крендель.

Я тяжело вздыхаю.

— Чёрт возьми. Это была единственная причина, по которой я пошёл на это.

У неё отвисает челюсть, и она бледнеет.

— Би, — я обхватываю её лицо руками. — Шучу. О Боже, Би, я так искренне, на тысячу процентов, шутил. Или пытался. Очень неудачно. Я больше никогда так не буду.

Она выдыхает и роняет голову на матрас.

— Господи. Ты выбрал именно этот момент, чтобы быть весёлым парнем.

— Прости, — я целую её в лоб. — Я пытался снять напряжение. Очевидно, у меня ничего не вышло. Вот почему я не шучу.

Она тихо смеётся.

— Ты очаровательный. Даже когда доводишь меня до сердечного приступа и чуть не разбиваешь мне сердце в одночасье.

— Я бы никогда не разбил твоё сердце, Би. Всё, что я хочу сделать — это защитить его.

Би всматривается в моё лицо, её руки снова поднимаются и крепко обнимают меня.

— Чего ты ещё хочешь? — спрашивает она.

— Я хочу целовать тебя. Везде. Я хочу знать, как ты выглядишь, когда просыпаешься. Я хочу готовить тебе овощной суп-пюре и кексы на ужин, — я срываю поцелуй и нежно прикусываю её нижнюю губу, вызывая у Би тихий вздох.

— Я хочу смотреть, как ты рисуешь, — говорю я ей, — и как ты светишься изнутри. Я хочу проводить ночи дома, обнимая тебя на диване, и ничего больше не делать. Я хочу всё, что ты мне дашь, и даже немного больше, потому что я жадный. Потому что каждый раз, когда ты показываешь мне что-то новое в себе, я хочу большего.

Я смотрю в глаза Би, видя в них отражение своей собственной уязвимости.

— Я хочу тебя.

— Ну, — неуверенно произносит она, проводя пальцами по моим волосам. — Я имела в виду секс, но это было гораздо романтичнее.

Мы оба смеёмся, пока смех не переходит в стоны глубинного удовольствия, когда наши тела находят друг друга даже сквозь слои одежды. Я теряюсь в изгибе её бёдер, в тепле между ними, к которому прижимаюсь.

Почувствовав меня, Би стонет.

— Ого, Джеймс.

— Ого? Что? В чём дело?

— Просто. Смазка. Мне она всегда нужна, но с твоей дубиной она мне особенно понадобится.

Я заливаюсь яростным румянцем.

— Беатрис.

— Что? — спрашивает она. — Ты должен понимать, что у тебя там внизу.

Я не отвечаю на этот вопрос.

— У меня есть смазка, такая же, какую ты покупала в магазине тем вечером. Я подумал, что тебе это понадобится.

— А тебе? — она улыбается. — Ты уверен, что пошёл на это не только ради развлечений с попой?

— Я поцелую тебя, если ты не прекратишь говорить подобные вещи.

— Это вовсе не отбивает желание говорить, Джеймс.

Я крепко целую её. Би обнимает меня и целует ещё крепче в ответ. Я отстраняюсь, хватая ртом воздух.

— Видишь? — говорит она. — Вовсе не отбивает, — сияя, она сжимает мою руку и прижимает её к своей груди. — Ты замечательный. Ты купил мою любимую марку смазки только ради этой ночи.

— Ну, — я тянусь поправить наручные часы, но хмурюсь, понимая, что их там нет. — Я надеялся не только на сегодняшнюю ночь. На много ночей. И на оба места. У тебя дома есть такая же. Эта — для моей квартиры.

Би легонько толкает меня в грудь, и я позволяю ей уложить меня на спину на кровати. Она опускается на колени, оседлав мои, и запускает руки под мою толстовку.

— Я уже говорила тебе, какой ты милый? Какой ты внимательный, добрый и до неприличия милый?

— Милый? — я морщу нос. — Я надеялся на более солидное прилагательное, чем это.

Она смеётся.

— У меня нет твоего словарного запаса на двадцать очков в Скрэббл, Джейми. Но ты прав. Я уверена, что могу придумать что-нибудь получше, — поцелуй в шею заставляет мои руки крепче обхватить её талию.

— Нежный, — шепчет она. — Сильный. Заботливый, — говорит она, уткнувшись мне в подбородок. Её руки находят мои и переплетают их, поднимая над моей головой, когда она прижимается ко мне всем телом. — Красивый. Забавный. Умный. Вдумчивый.

Она прикусывает мою шею, быстро втягивая её зубами, затем проводит по ней языком, заставляя мои бёдра приподняться над кроватью.

— Очень. Чертовски. Сексуальный, — шепчет она. — Как тебе такое?

Она отпускает мои руки, и её прикосновение проникает под мою толстовку. Она ласкает кончиками пальцев мои соски, заставляя мои бёдра снова вжиматься в неё.

— Я хочу увидеть твою татуировку, Джейми.

Я улыбаюсь в ответ на её поцелуй, а затем приподнимаю нас в сидячее положение. Би вскрикивает от удивления и хватается за мои плечи, пока я не