Титан - Шанталь Тессье

У меня сжимается сердце от её слов. От её попытки спасти его жалкую задницу.

На его лице появляется жестокая улыбка. Как будто это было подстроено. Он проверяет меня. Чтобы понять, что она значит для меня. Убью ли я её отца и потеряю её навсегда? Или оставлю его в живых и, возможно, он заберет её у меня? В любом случае, я проиграю, потому что она выберет его. Он её отец, которому изменила и бросила её мать. Она ему симпатизирует. Я просто парень, с которым она трахалась последний месяц.

Приняв решение, я ставлю пистолет на предохранитель, опускаю его.

— Да, детка.

Его темные глаза сужаются, когда я называю его дочь ласкательно. До сих пор я никогда этого не делал. Намеренно.

— Расскажи своему отцу, как Джордж заставил тебя трахаться с ним после смерти твоего милого папочки, чтобы помочь оплатить медицинские счета твоей матери.

Может, я и не тот человек, которого она любит в этой комнате, но он подвел её. Эмили должна помнить об этом.

Его глаза расширяются, и он смотрит на неё.

— Он что?

Она начинает всхлипывать в объятиях Боунса, но он больше не удерживает её, вместо этого она кладет голову ему на грудь. Она так подавлена, что скоро потеряет сознание.

— Ты умер. Оставил ему всё, — рассказываю ему. — Он заблокировал её карты и сказал, что оплатит медицинские счета Нэнси, если она будет спать с ним.

Его широко раскрытые глаза возвращаются к моим.

— Внимание, спойлер: она так и сделала. И не один раз.

— Эмили? — он выкрикивает её имя так, словно она сделала что-то не так. Он направляется к ней, но я тычу кулаком ему в грудь, останавливая его.

— Боунс, уложи Эмили в постель. Нам нужно кое-что обсудить с Ником.

Глава 38

Титан

Боунс выходит из спальни, в которой разместились мы с Эмили, и кивает мне, давая понять, что она уже отключилась.

Сажусь на диван рядом с Лукой, а её отец садится напротив нас на другой диван. Тристан садится в кресло слева от меня, рядом с Эйвери. Найт и Кайн прислоняются к окнам от пола до потолка.

— Мы ждем, — рычу я, свирепо глядя на её отца.

Он проводит рукой по волосам. Он выглядел потрясенным с тех пор, как я объявил, что его лучший друг и деловой партнер трахнул его дочь. Но и он хорош –  инсценировал свою смерть.

— Я… — он поднимает голову и сглатывает. — Были неприятности, мне нужны были деньги. Джордж предложил инсценировать свою смерть. У меня была страховка, и он предложил нам составить новые документы, по которым я должен был всё передать ему.

Боунс фыркает.

Ник игнорирует его.

— Я должен был залечь на дно, пока он ждал выплаты. Тогда он собирался выплатить то, что я задолжал, и я был бы чист.

— Когда вы в последний раз разговаривали с ним? — спрашивает Лука.

— Пару недель назад, — отвечает он. — Тот позвонил и сказал, что возникли некоторые проблемы со страховкой… — он встает с дивана и начинает расхаживать по большому свободному пространству между диваном и стеклянным журнальным столиком. — Сказал, что его адвокат предупредил его, что это может занять несколько месяцев, но что с этим разобрались.

— И ты ему поверил?

— У меня не было причин не верить, — огрызается он, начиная злиться. — Я дал ему доступ к своим счетам, чтобы он позаботился о Нэнси.

На секунду я перевожу взгляд на Боунса, а затем снова на него.

— Для Нэнси? Почему?

— Потому что она участвовала в политике компании до тех пор, пока мы не развелись. Она не владела никакими акциями, и я платил из своего кармана.

— Подожди, — Боунс поднимает руку. — Ты продолжал оплачивать её медицинское обслуживание из своего кармана после того, как вы развелись два года назад?

Ник кивает.

— Почему тебя это так удивляет?

Я откидываюсь на спинку сиденья.

— Потому что три месяца назад она снова вышла замуж, — его глаза расширяются. — За твоего приятеля Джорджа!

— За этого ублюдка! — кричит он.

— Который лгал Эмили… Использовал её для секса…

Ник хватает стеклянную миску, стоящую на столике, и швыряет её через всю комнату, разбивая на миллион кусочков и обрывая слова Боунса.

— Я собираюсь убить его, — рычит он, сжимая кулаки.

— Встань в очередь.

— Где он? — Тристан – тот, кто спрашивает. Уверен, что они с Эйвери уже в курсе. Они умные ребята.

— Он был здесь, в Нью-Йорке.

— Ты уверен?

Последнее, что мы слышали, это то, что он был в Париже.

Он кивает.

— Я видел его. Он был со мной в «Кинке».

— У него есть членство? — спрашивает Эйвери.

Тот кивает, проводя рукой по своим темным волосам.

— На следующее утро он сел на частный самолет и улетел обратно в Вегас.

Я вздыхаю.

— Сомневаюсь, что он всё ещё там. Даже если он отправился туда.

— Он, наверное, уже давно ушёл, — говорит Боунс. — Нэнси оставила ему всё по завещанию. Вот почему Эмили подожгла дом. Даже если она не признается в этом, понимаю, почему она это сделала.

Ник падает обратно на диван.

— Она никогда меня не простит. Я этого не заслуживаю.

Встаю, закончив этот разговор. Я устал. Сейчас почти четыре утра. Хочу свернуться калачиком рядом с ней в постели и немного отдохнуть.

— Она простит, но ты прав, ты этого не заслуживаешь, — прохожу мимо дивана и направляюсь в спальню.

Чья-то рука хватает меня за плечо и останавливает. Я поворачиваюсь лицом к её отцу.

— Спасибо, — он вздыхает. — За то, что заботился о ней, — отпустив меня, он отступает на шаг. — Когда она сказала мне, что ты и она… — он прочищает горло. — Я подумал…

— Я знаю, что ты подумал, — перебиваю его и понижаю голос. — Просто знай, что был неправ.

Эмили

Просыпаюсь с сильной головной болью. Мои глаза чувствительны к солнечному свету, льющемуся сквозь панорамные окна. Я стону, зарываясь лицом в подушку.

— Вот. Возьми это, — слышу голос Титана, стоящего рядом с