Безжалостные наследники - Ана Уэст

— Ты что-нибудь нашёл? — Спросила Сиена, подходя ко мне сзади.

Я склонился над некоторыми статьями, которые Маркус вырезал и выделил. Они были разложены на шатком кофейном столике, а я сидел на диване.

— Нет. Ничего такого, о чём я не мог бы и сам догадаться, — ответил я, вздыхая. — Но он действительно хотел, чтобы его приняли.

Она пробежала глазами бумаги.

— Ух ты. Он умеет писать по-итальянски? Даже я с этим сталкиваюсь с трудом.

— Я думаю, что, возможно, его дедушки или, по крайней мере, один из них, были связаны с мафией на Сицилии. Здесь есть статья о парне с такой же фамилией. Руссо. — Я протянул ей листок.

— Итак, было бы логично, если бы он захотел присоединиться к местным отделениям, следуя по стопам своего деда. — Она отложила листок обратно. — Когда обе наши семьи вышвырнули его на обочину, он, вероятно, был только рад присоединиться к Змею, особенно если этот Змей переманивал людей из наших семей.

— Я понимаю его мотивы, — сказал я, потирая глаза. — Но теперь нам нужно выяснить, как он связывался со Змеем.

— Никаких телефонов? — Спросила она. Я покачал головой.

— Даже ноутбука или чего-то подобного. Этот парень полностью отключился от сети.

— Вероятно, чтобы попытаться замести следы на случай, если его поймают.

— Жаль, что у него не хватило ума скрыть своё лицо от уличных камер, — сказал я, ухмыляясь.

Сиена посмотрела на Маркуса через плечо со странным выражением на лице.

— Мне его почти жаль.

— Прости, что? — Я недоверчиво посмотрел на неё. — Этот парень пытался убить тебя. Вероятно, пытался убить твоего отца.

— Да, но он был наверно расстроен.

— Расстроен из-за того, что его не приняли в мафию, — саркастически ответил я. — Да ладно. Этот чувак - потенциальный убийца и преступник. Он одержим этим дерьмом. Он что, думает, что быть в мафии – это круто? — Я с отвращением отодвинул бумаги со стола. — Он сумасшедший.

— Думаю, посмотрим, когда он очнётся, — ответила Сиена, скрестив руки на груди.

Мы сидели на диване в неловком молчании. Сиена то и дело поправляла повязку на запястье, её колено подпрыгивало. Я не мог долго усидеть на месте и ходил по комнате в ожидании. Наконец мы услышали стон Маркуса из кухни. Прежде чем Сиена успела встать, я протянул руку, чтобы остановить её.

— Давай я сначала попробую с ним поговорить. Знаешь, хороший полицейский, плохой полицейский. Если я не смогу заставить его рассказать нам то, что он знает, то ты можешь сделать своё дело. — Я просто не хотел, чтобы она продолжала использовать своё вывихнутое запястье. Тогда оно никогда не заживёт.

Я встал в дверном проёме кухни так, чтобы Маркус меня видел. Скрестив руки на груди, я сердито смотрел на него, ожидая, что он заговорит первым. Я знал, что он заговорит, трус.

— П-послушай. Я ничего не знаю! — Взвизгнул Маркус, вырываясь из собственных простыней.

— Конечно, ты не знаешь. — Я усмехнулся. — Именно поэтому я сейчас здесь не для разговоров.

Его лицо побледнело в тусклом свете кухонной лампы, когда я подошёл к нему. Гнев закипел у меня под кожей, стук сердца отдавался в ушах. Это был трус, который напал на Сиену в её собственном доме. Там, где она должна была быть в безопасности. Это был тот самый безумец, который пытался сжечь её родителей заживо. Он не заслуживал пощады.

Хруст его костей под моим кулаком был музыкой для моих ушей. Он кричал, пока я использовал его тело как боксёрскую грушу, а затем выбил из него дух быстрым апперкотом в челюсть. Изо рта у него потекла кровь. Он попытался увернуться, свернувшись калачиком, как будто это могло как-то остановить происходящее.

Но я не останавливался.

Когда я был моложе, отец выставлял меня на боксёрский ринг против четверых своих людей, которые были вдвое крупнее и тяжелее меня. Они избивали меня до полусмерти снова и снова, день за днём, пока во мне не осталась только чистая ярость и желание выжить. Так он превратил меня в монстра, которого я всегда старался держать на поводке. Но дело было не только в избиениях.

Меня привязывали к столбам на улице, на морозе, и били палками. Я учился контролировать гнев и ярость, пока они мне не понадобились. Он не мог допустить, чтобы я превратился в неуправляемого зверя. Нет, ему нужно было сдерживать монстра, пока он ему не понадобится. Пока ему не понадобится кто-то, кого можно будет пытать, чтобы получить информацию, или устранить.

И прямо сейчас мне нужен был именно такой человек, чтобы отомстить этому куску дерьма. Его кожа была похожа на пластилиновое тесто под моими пальцами, она сгибалась и разгибалась, окрашиваясь в тёмные, неприятные цвета, которые покрывали его кожу, точно так же, как это сделали его руки с шеей Сиены. Один глаз уже заплыл, рот и нос превратились в кровавое месиво. Его голова безвольно свесилась набок, дыхание было прерывистым и тяжёлым.

— Данте! — Руки Сиены обхватили мой бицепс и потянули меня назад.

Но я уже был потерян. Перед глазами у меня всё покраснело. Всё, что я мог слышать, это как кровь неистово бежит по моим венам. Её дёрганье было всего лишь небольшой помехой. Я стряхнул её.

— Данте, остановись! Ты убьёшь его! — Донеслись до моих ушей крики Сиены. Но я не хотел останавливаться.

Как только я занёс кулак для нового удара, она встала передо мной. Это заставило меня рухнуть обратно. Её глаза сверкнули, когда она посмотрела на меня. На её лице не было ни капли страха. Это было беспокойство. Жалость.

— Отойди, — прорычал я.

— Нет.

Её здоровая рука легла мне на грудь, отталкивая меня назад.

— Ты отомстил. А теперь иди, сядь в гостиной и успокойся, чёрт возьми.

Я зарычал, когда она подошла ближе, обхватив ладонями моё лицо. Её лоб прижался к моему, а тело - к твёрдому торсу. Я закрыл глаза, позволяя её духам и прикосновениям медленно вернуть меня в прежнее состояние.

— Иди, — тихо сказала она. — Я закончу с этим.

ГЛАВА 27

СИЕНА