Плохой слон - Л. Дж. Шэн

— У тебя есть все, ради чего стоит жить, брат.

— Да? Например?

— Месть, во-первых. Ты не можешь позволить Игорю победить.

Но он уже победил. Он превратил Тирнана в монстра, которого сам не мог выносить.

Тирнан ничего не сказал. Финтан сжал его щеки и зарычал ему в лицо.

— Ты не можешь умереть, пока не убьешь его, потому что твой долг — отомстить не только за свою боль, но и за боль Тирни и мамы. За честь отца. Ты единственный, кто может его убить.

Финтан был прав.

Вендетта — это такая же хорошая причина жить, как и любая другая.

И Игорь действительно заслуживал смерти.

— Если ты все еще хочешь умереть, можешь сделать это после того, как убьешь Игоря, — предложил Финтан. — Твоя смерть никуда не денется, так сказать.

Тирнан улыбнулся ему с грустью.

— А кто знает? Может, к тому времени, как ты его убьешь, ты найдешь что-то еще, ради чего стоит жить. — Финтан пожал плечами.

Маловероятно, подумал Тирнан. Ничто не могло возродить его жажду жизни. Если, конечно, она у него когда-либо была.

И все же Тирнан решил последовать совету Финтана и изменить свой план.

Сначала убить Игоря. Потом умереть.

После этой воодушевляющей беседы Финтан не оставлял брата в покое несколько месяцев.

Тирнан считал себя счастливчиком, если мог спокойно пописать.

Его брат был властным, но его план сработал.

Тирнан пробрался через окопы и выбрался из них целым и невредимым.

Финтан перестал следовать за ним как щенок, когда Тирнан убил своего первого солдата Братвы.

Блеск в его глазах говорил сам за себя.

Он нашел то, ради чего стоит жить.

И этим чем-то была смерть Игоря.

Тирнан заключил с собой сделку.

Сначала он убьет Игоря, а потом даст себе ровно один год, чтобы найти что-то, ради чего стоит жить.

Триста шестьдесят пять дней, чтобы дождаться чего-то потрясающего.

А в последний день он покончит с собой.

Он знал, что ничего столь прекрасного он никогда не найдет.

Никакая магия не была достаточно сильна, чтобы спасти его.

39

Лила

Две недели спустя, по дороге в ресторан, мы с Тирнаном зашли в одно из его игорных заведений. Он брал меня на свидания три раза в неделю, объясняя, что мне нужно почувствовать себя подростком и расслабиться. Как только мы вошли внутрь, он повел меня вниз, в свой кабинет.

— Подожди здесь. — Он поцеловал меня в губы и направился наверх, в карточную комнату.

Я стряхнула капли дождя с пальто и волос, глядя на унылую погоду через окно. Облака были серыми, густыми, и лил проливной дождь.

Я устроилась в его роскошном кресле и порылась в карманах пальто, с досадой обнаружив, что забыла телефон в машине. Беременный мозг — это реальность. Я начинала забывать все подряд.

Вздохнув, я поднялась по лестнице в карточную комнату в поисках мужа. Я нашла его склонившимся над столом для блэкджека, наблюдающим за напряженной карточной игрой. Справа от него сидели несколько ирландских солдат, что-то ему рассказывая. А слева от него сидела ни кто иная, как... Бекки.

При виде ее мое сердце взорвалось, жар распространился по всему телу, спустился по рукам, заставив сжать кулаки. Это был первый приступ настоящей, сильной, жгучей ревности, который я когда-либо испытывала, и он настолько поглотил меня, что лишил дыхания.

Она терлась своими силиконовыми сиськами о его руку, шепча ему на ухо.

Я наблюдала за их губами с ястребиной осторожностью.

— Это из-за того, что я сделала? — Я практически видела, как она ныла. На ней была черная кожаная мини-юбка и красный корсет без бретелек в форме сердца. Высокие сапоги и пышные волосы, на которые было нанесено столько лака, что я надеялась, она умрет от выделения газов.

— Бекки, ты проститутка. Ты ждала кольцо и медовый месяц в Париже? — Глаза Тирнана не отрывались от зеленого пушистого стола.

— Я думала, я твоя любимица.

— Вот почему тебе платят за секс, а не за мысли.

— Ты больше не приходишь сюда. — Ее нижняя губа угрюмо закрутилась.

— Финтан отлично управляет этим заведением.

— Девушки его не любят. Во-первых, он никогда не пользуется их услугами. А его любопытная подружка всегда торчит рядом, следит за всеми, чтобы он не пил и не играл в азартные игры.

— Я не на рынке. — Тирнан опустил локти на стол.

— До какого времени? — настаивала она.

— До самой смерти и после.

Его слова меня не успокоили. Сам факт, что он разговаривал с ней, заставлял меня хотеть ударить его головой об стол.

Я сделала шаг вперед и прочистила горло.

Тирнан мгновенно перевел взгляд на меня. Его зрачки расширились, когда он заметил меня.

— Дорогая.

Дорогая, черт возьми. Его разговор с Бекки напомнил мне о ее существовании, а также о том, что он привел ее в наш дом, надел на нее мое платье и трахнул ее на моей кухне.

Я развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Он сразу оказался рядом со мной, его шаг был быстрее моего. Он что-то говорил мне, но я не посмотрела, что именно. У двери стояли два ирландских солдата, и когда они увидели, что мы приближаемся, а за мной идет мой босс, они заблокировали мне выход. Один из них положил руку мне на плечо, чтобы затолкнуть меня обратно в клуб. Тирнан ответил, скрутив ему запястье и сломав его одним плавным, пугающе отработанным движением.

— Фатальная ошибка, — я видела, как шевелились его губы. — Никто не трогает мою жену.

Покачав головой, я прошла через дверь и направилась к машине. У моих ног, между пассажирской дверью Mercedes и бордюром, лежала лужа. Я взглянула на нее, потом на свои бархатные туфли Jimmy Choo и вздохнула.

— Я тебя ненавижу, но не настолько, чтобы испортить эти прекрасные туфли. — Никто не виноват в том, что на этой неделе погода решила поиздеваться. Даже Бекки.

Тирнан снял с плеч пальто и разложил его на земле под моими ногами, чтобы я не запачкала свои розовые туфли.

Наконец, я бросила на него разъярённый взгляд и наступила на его пальто.

— Шерсть твоего дурацкого пальто застряла в моем каблуке.

Холодная, бесстрастная маска моего мужа на мгновение растаяла. Он каким-то образом