Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

одного: сила Василия оказалась чудовищной, и ее невозможно было держать под контролем. Он умел лишь впадать в безумие, но не умел обуздывать себя. Пороховой заряд, лишенный направления.

Линда был уверен, что сможет его приручить, но вот ущерб вокруг контролировать не мог. Торговец до мозга костей, он каждый раз скрежетал зубами, пока расплачивался за понесенные убытки. Если Василий уже в подростковом возрасте творил такое, страшно было и представить, что будет дальше.

Для Линды Василий стал провалом. Провалом среди всех провалов. Мусором, который и выбросить невозможно.

Да, мальчик был предан Линде до последнего вздоха, но и это не успокаивало. Однажды Линда даже пытался избавиться от него, подослав убийц. Но все закончилось неудачей, и в итоге он попросту сбросил Василия на шею «Ковоса».

– Держи дистанцию и выкладывай суть. Долгие разговоры с тобой приносят несчастье. Если дело срочное, говори, в противном случае проваливай.

Резкие слова могли бы ранить любого, но не Василия. Он привык. С детства все смотрели на него, как на заразного. И сейчас не только Линда, но и его люди держались от Василия на почтительном расстоянии, стараясь не подходить близко.

Только суть, значит?

Василий выслушал Линду, отфильтровав все должным образом, и наклонил голову. Погрузившись на мгновение в раздумья, он перешел сразу к делу:

– День все время повторяется.

Взгляд Линды, полный раздражения, впервые дрогнул, в нем мелькнуло изумление. Он уставился на Василия, который, стоя с повязкой на глазах, просиял.

– Ты тоже это заметил?

Ах вот почему он, не спросив разрешения у главы гильдии, примчался сюда. Линда провел рукой по лицу.

– Так и знал… Разумеется, ты догадался. Ты ведь все замечаешь, Линда! – воскликнул Василий взволнованно, но Линда ощутил лишь отчаяние оттого, что среди всех людей в эту ситуацию попал именно Василий.

«Надо же. Выходит, у зверей и правда есть чутье».

Раз уж они оба заметили, что день повторяется, стало быть, у Василия и Линды есть нечто общее… Но Линда ни за что не собирался это признавать.

– Линда, знаешь, что странно? Кроме нас двоих, никто не замечает, что день повторяется. Почему?

Линда достал новую сигарету, и ближайший подручный тут же поднес ему огонь. Он с шумным вздохом выпустил дым, взъерошив себе волосы.

– Да потому что вокруг кишат ничтожества. Ума у них нет, зато у тебя, при всей пустоте в башке, силы хоть отбавляй.

«Что бы это ни значило, это, скорее всего, комплимент, верно?» – подумал Василий. А затем, заметно оживившись, спросил:

– Так это значит, что мы избранные?

– Не смей нас сравнивать. У нас из общего только то, что мы оба приматы, – ответил Линда резко, озадаченно глядя на Василия. Разговор явно шел не туда.

Василий был единственным, кто осознавал реальность повторяющегося дня. Будет ли он полезен?

«Хотя, наверное, это лучше, чем ничего».

Но действительно ли лучше? Линда скривился, словно проглотив яд, и махнул рукой одному из своих людей:

– Была весть от его гильдмастера? Я ведь ясно велел присматривать за ним, чтобы он не буянил.

– Час назад сам глава гильдии «Ковос» вышел на связь. Сказал, что Василий разнес особняк жертвы. Говорил, что справиться с мальчишкой невозможно.

– Ты вообще понимаешь, что значит «заказное убийство»? Или мне тебя вначале грамоте обучить?

Да, с того момента, как он услышал, будто Василий тоже заметил петлю, Линда нутром чувствовал, что это плохо кончится.

– Надо было убить человека тайно. Ты хоть понимаешь слово «тайно»? Хотя свидетелей-то ты всех вырезал… С этой стороны все чисто. Молодец, приятно удивил!

– Правда? Я ведь специально следил, чтоб никто не выжил. Рад, что ты оценил! Линда, только ты меня понимаешь!

Да он издевается, что ли?

Разговор снова заходил в тупик. Линда устало потер затекшую шею.

– Объясни мне, какой смысл в том, чтобы поднимать шум, разрушая целые здания? Я тебя растил убийцей, а не террористом. Я сказал тебе лишь прикоснуться к своим жертвам, чтобы они умерли.

– Но касание не всегда означает смерть.

Он не лгал. Смерти иногда удавалось избежать, а вот несчастья были неизбежны. Линда опустил голову и с мрачным видом пробормотал:

– Ты до сих пор не освоил азы обращения с собственной психикой?

– Ой… Так это не похвала была, а ругань?

– Да, я злюсь!

– Не сердись…

Люди Линды косились на них обоих: на вспыльчивого хозяина и на Василия, который жалобно прикрывал уши, словно ребенок. Все прочее, включая их бред о «повторяющемся дне», для них оставалось за гранью понимания. Линда, похоже, был уверен, что выступает в роли рассудительного наставника. На деле же это выглядело так, будто пес, измазанный дерьмом, упрекал другого пса за солому, прилипшую к шерсти.

Со стороны же все это казалось абсурдным зрелищем: два чудовища, а спорят, словно люди. Монстры, разыгрывающие пародию на человечность.

Бла-бла-бла.

Когда ворчание Линды почти стихло, Василий наконец убрал ладони от ушей.

– Я пытался сдержаться, но ты же знаешь, что я не умею ничего, кроме как взрывать, убивать и разрушать.

И это правда. Магия Василия была разрушительной, но лишенной всякого контроля и тонкости. Да и при этом однообразной. На фоне обычных людей он, конечно, выделялся, но для Линды был лишь разочарованием.

Чем выше ожидания, тем горше разочарование. Когда-то он видел в Василии спасение для преступного мира, теперь же – только обузу. Думал, что, раз тот одарен чарами, то станет кем-то великим. Как колдуны Ротуло. А в итоге приносит лишь взрывы и смерть.

«С таким же успехом я мог бы использовать обычную взрывчатку».

К тому же Василий не мог свободно перемещаться без ограничителей, а с ограничителями его силы слабели, теряли направление. Вдобавок еще и был глуп, так что, кроме заказов на убийства, пользы от него не было никакой.

– Первые разы я убивал как обычно. Но день все время повторялся, и я… я взбесился…

Пока Линда был погружен в раздумья, Василий все еще бормотал какие-то оправдания.

– Фух… – Линда тяжело вздохнул, вороша густые, темно-синие, словно ночное небо, волосы. Откинувшись глубже в кресло, он сказал: – Ладно. Раз уж мы оба пережили одно и то же, на этот раз я тебя прощаю.

Никогда не угадаешь, когда Василий сорвется и что натворит. Чаще всего он слушался, именно потому его и было легко держать под контролем. Но стоило начаться вспышке, и остановить его было уже невозможно.

– На этом хватит. Если дальше будешь устраивать подобное, я решу, что тебе надоела жизнь.

– Но ведь день повторяется. Значит, все равно все будет как вчера.

– И именно поэтому ты еще жив, несмотря на весь этот бардак, – ответил Линда с наглой уверенностью, хотя сам