Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

Он решил оставить Василия при обычной работе, пользуясь его услугами лишь по мелочам. Но тот, уже почти выходя, вдруг оживился:

– Слушай! Я ведь не знаю, кто раз за разом прокручивает этот день, но примерно представляю, где он.

– Что?.. Откуда ты это знаешь? Нет, постой… Хочешь сказать, что повторение дня – это дело рук человека?

Такого он не ожидал. От Василия – и толковое слово? Это было все равно что услышать связную речь от новорожденного.

Василий, наклонив голову, ответил:

– Просто чувствую, что рядом со столицей ужасная, липкая аура. Но из-за задания я сам не мог проверить.

То есть источник можно выследить… Василий с легкостью выпалил решение того, над чем Линда отчаянно ломал голову. Обычно он счел бы разговоры об интуиции и ауре бредом. Но сейчас выбора не оставалось: стоило ухватиться даже за гнилую веревку.

– Слушай. Бросай пока задания.

– Э? Но ты же сам говорил совсем другое…

– Положение сейчас чрезвычайное. У меня для тебя есть иное поручение.

– Какое?

Линда медленно выпустил клубы густого дыма и проговорил:

– Найди этого человека.

Кто бы это ни был, он обладал властью поворачивать время вспять. Линда не собирался выпускать из рук такую добычу.

Василий часто моргал под повязкой, похоже, он совсем не понял важности сказанного.

– Я знаю только, что он где-то у столицы. Но искать придется долго.

– Да хоть дни, хоть месяцы.

– Но… ты ведь сам запрещал мне покидать территорию.

– Теперь разрешаю. И если справишься, то сможешь жить и вне ночных кварталов, – сказал он легко, будто бросая подачку. Но для Василия, родившегося в клетке, свобода была страшнее.

Тот побледнел, замотал головой:

– Нет! Ты же говорил, если я самовольно выйду, то храмовники схватят меня, будут пытать и убьют.

Жить среди обычных людей? Смешаться с ними? Лучше уж снова кандалы и ошейник в запертой комнате, как в детстве.

– А ты знаешь, что такое фрагмент бога?

– А?

– Проще говоря, останки мертвого божества.

– Боги умирают? – Василий склонил голову набок в недоумении.

Объяснять, почему и как это случилось, значило вдаваться в мифологию Империи Лете, что очень раздражало Линду. Ему было лень это делать, да и все равно Василий, скорее всего, не понял бы ни слова.

– Говорят, если съесть фрагмент мертвого бога, то можно обрести божественную силу, вечную жизнь и стать всемогущим. Конечно, найти такой фрагмент невероятно сложно, а добыть его – все равно что достать звезду с неба. Но я разгадал загадку и знаю его местонахождение.

– Ого. Круто, – отозвался Василий равнодушно, ведь речь, казалось, шла о чужих делах.

Увидев его реакцию, Линда криво усмехнулся:

– А еще он избавит тебя от твоего проклятия.

Василий застыл, словно статуя, потом резко обернулся. Голос его сорвался:

– Э-это правда?..

Магия, притягивающая несчастье, была источником силы. Василий знал, что без способностей на ночных улицах ему делать нечего. Но существовал ли способ обрести божественную силу и избавиться от несчастья? Это было невероятно.

– Может быть, ты сможешь жить как обычный человек. Трогать других, не принося им бед, и никто не станет тебя бояться или презирать.

Линда знал, насколько сильно Василий мечтал о чем-то простом, человеческом. Он пытался вылепить из мальчишки куклу без эмоций, но не сумел: Василий оказался слишком чувствительным.

– Ну что, передумал?

– Где он? Где этот фрагмент?

Линда внимательно всмотрелся в слегка дрожавшего Василия, а затем хищно усмехнулся:

– А это зависит от того, сумеешь ли ты убедить меня поделиться с тобой этой тайной.

* * *

То, что Айле предстояло совершить весной следующего года, было не чем иным, как похищением Шарлотты. Да, именно так. Она даже обратится к подонкам из подпольного мира, чтобы это организовать.

Айла велит поиздеваться над Шарлоттой и бросить ее в переулке. Думая, что, если та окажется опозоренной, наследный принц откажется от нее. Такое вот глупое, старомодное «злодейское» суждение десятилетней давности. Однако результат и так предсказуем. В критический момент эффектно, словно герой праведного эпоса, появится Вернер и подчистую уничтожит всех злодеев.

С того дня ночные кварталы, которые постепенно набирали силу, почти потеряют влияние, ведь по приказу наследного принца там начнется широкомасштабная зачистка. А для Шарлотты этот случай станет отправной точкой: именно тогда она начнет постепенно тянуться к одному только Вернеру. Разумеется, не забывая при этом держать остальных в запасе.

До тех пор Шарлотта могла лишь давать надежду, но никому не открывала сердца.

Это ясно по ее реакции на знаменитое признание Вернера. Когда Айла выбежала из бального зала, Шарлотта произнесла:

«Я так рада узнать о чувствах его высочества. Но ведь говорят, что леди Мертензия давно питает к вам тайную любовь… Неужели это не ранит других дам, что тоже вами восхищаются?»

Вновь и вновь она повторяла лишь то, что ей жаль не одну только Айлу, но и прочих дам. И в конце концов отложила ответ, попросив время подумать. Вернер же, на фоне кружившейся листвы, с горькой улыбкой произнес очередную пафосную реплику: «Не ожидал, что ты отвергнешь меня… Ты всегда умеешь удивить». И без возражений отступил, взял паузу и временно отдалился от Шарлотты.

Такое великодушное отступление имело вескую причину. Просто… срок «прокачки» персонажа Вернера подошел к концу. Мне же нужно было дать читателям передохнуть и полюбоваться другими тщательно вылепленными кавалерами.

Так один за другим на сцене стали появляться герцог Трандиа, Септимус, Леннокс, а также прочие мужчины, которые по ходу сюжета приходили мне в голову. И лишь после похищения сюжет официально возвращался к маршруту Вернера.

Сейчас же как раз должен был начаться период герцога Трандиа. Следующим по плану был Септимус, но по непонятным причинам он вдруг пошел против оригинального сюжета и покинул круг кавалеров Шарлотты. Значит, вероятнее всего, мы перейдем сразу к Ленноксу.

Иными словами, смерть может настигнуть меня даже раньше, чем ожидалось. Ух… Если бы я сидела сложа руки и ждала, пока запустится новый цикл, это вполне могло бы закончиться для меня трагедией. К счастью, я, прислушавшись к словам Киллиана, решила действовать раньше.

Киллиан хотел, чтобы я отняла у Шарлотты место главной героини. Так он сможет поиздеваться над богиней. Но то была его цель. Моя же цель, независимо от пути, заключалась в том, чтобы не умереть. А значит, прежде чем весной начнется новый виток временно́й петли, я должна разыграть карту так, чтобы повода для моей гибели не возникло вовсе.

К тому же как женщина я ни за что не смогу мириться с мыслью, что сама подстрою похищение Шарлотты. Десять лет назад, когда